Через неделю, опять-таки с помощью Ники, песня была готова для релиза. Детройтский диджей Элвис Келли рассекал на новеньком «кадиллаке», а новый хит Дины Джонс и трио «Мечты» «Одна лишь ночь» звучал на радио. Когда группа выпорхнула на залитую ярким светом сцену модного танцевального клуба в Нью-Йорке, Кертис широко улыбнулся из VIP-ложи, расположенной над танцполом. С первой ноты он понял, что во второй раз наткнулся на золотую жилу.
Это было ясно и Эффи, СиСи, Марти и даже Мэджик, когда они смотрели, как самый ужасный из их кошмаров воплощается на экране телевизора. Они уже слышали песню по радио, некоторые диджеи даже проигрывали две версии подряд и спрашивали дозвонившихся слушателей, какая им больше нравится. Но сейчас, в шоу Джонни Карсона, Кертис выигрывал войну с каждой новой нотой. Снова. Дина, еще более эффектная, чем когда-либо, в роскошном серебристом платье до пят, стояла перед Лоррелл и Мишель и пела слова – слова из песни Эффи, – потряхивая искусственной шевелюрой до плеч.
Мэджик заметила разочарование, даже злость на лице мамы.
– Мне так жаль, Эффи, – сказал СиСи.
Эффи сжала его руку: я тебя не виню. Ей пришлось чуть ли не в аду побывать в погоне за мечтой, а Кертис украл все, ради чего она так старалась. В этот раз Эффи была сильной. Чертовски злой, но сильной. Она знала: отольются кошке мышкины слезы. Все узнают, как Кертис с ней по-свински поступил. Эффи видела, как Мэджик побрела в свою комнату, уткнулась личиком в подушку и заплакала. Малышка понимала, что ее мечта – увидеть мамин успех – чуть было не сбылась. Девочке казалось, что мама наконец взялась за ум, наконец сделала что-то, чтобы изменить их жизнь, вытащить их из гетто. Стать кем-то. Но мечты потерпели крах. На самом деле мама никакая не сильная, она слабачка, думала Мэджик. Не может ничего сделать как надо, не может вытащить ее из нищеты – единственное, что знала девочка в свои семь лет.
Пока Мэджик пропитывала слезами подушку, в павильоне Эн-Би-Си Дина за кулисами сорвала с себя парик.
– Почему меня никто не предупредил, что он собирается спрашивать меня про песню Эффи? – набросилась она на своих помощников и PR-менеджера, которые сопровождали группу на передачу. Никто не ответил. – Он мог с таким же успехом обвинить нас в том, что мы ее украли!
– А мы, по-твоему, что сделали? – пробормотала Лоррелл.
– Что ты сказала? – Дина повернулась к ней лицом.
– То, что слышала. А ты думала, никто не поймет, какой за всем этим стоит расклад? Песню Эффи крутят по радио, тут мы записываем свою версию и тоже запускаем на радио. Эффи раздавлена. Снова. Да эта программа почище любой мыльной оперы будет!
– Леди, может быть, мы поговорим об этом в студии? – вмешался PR-менеджер.
– Соберите мои вещи! – заорала Дина, хватая пальто. – Я уезжаю. Немедленно!