– Я не позволю моему братику сесть в тюрьму из-за этого подонка! – практически орала Эффи, как только Марти и СиСи выяснили, что СиСи тоже может отправиться за решетку. – Он уже достаточно нам навредил, я не позволю ему отнять тебя!
– Ты что, не понимаешь, Эффи? Именно поэтому я и должен его наказать, – тихо ответил СиСи, подойдя к Эффи и положив ей руки на плечи. – Я твой брат, я должен был защищать тебя, но вместо этого позволил Кертису загипнотизировать меня и заставить поверить во все это – в то, что ради первых строчек чартов нужно подкупать диджеев, вышвырнуть тебя из группы. Но больше я не дам Кертису Тейлору собой манипулировать, Эффи, с меня хватит. И если можно заставить его платить, только расплачиваясь самому, я готов, и так оно и будет.
– Да ладно тебе, парень, – встрял в разговор Марти. – Не думаю, что Кертис просто соберет вещички и отправится в тюрьму. У меня такое чувство, что он как миленький пойдет на наши условия, чтобы прикрыть свой зад. Не волнуйтесь и позвольте мне все уладить, – сказал Марти, обнимая Эффи и СиСи.
– Мистер Беннетт, – откашлявшись, обратился Марти к адвокату. – У меня есть предложение. Если вы возьметесь за это дело и поможете нам убедить мистера Тейлора, что ему лучше согласиться на условия мистера и мисс Уайт, то мы вас щедро отблагодарим.
– Продолжайте, – сказал Беннетт.
– Дело в том, что мистер Уайт – всемирно известный композитор, который до недавнего времени работал с самыми успешными группами в мире.
– Да, я знаю, – улыбнулся Беннетт. – Я большой поклонник Дины Джонс и трио «Мечты», братьев Кэмпбелл и Джимми Эрли. То, что с ним случилось, просто ужасно.
На Марти тут же нахлынули воспоминания о похоронах Джимми, и у него задрожала нижняя губа, но он быстро взял себя в руки:
– Мы хотим открыть новую звукозаписывающую компанию под руководством мистера Уайта, но необходимо убедить «Рэйнбоу Рекордс» расторгнуть с ним контракт. И если вы сможете помочь нам, то мы хотели бы нанять вас своим представителем. Полагаю, ваше начальство вспомнит об этой сделке, когда придет время выбирать нового партнера, а?
Беннетт задумался над словами Марти. Он уже пять лет работал на адвокатское бюро «Уайтстоун, Бергер и Инглиш» и имел внушительный послужной список, но ни один из его клиентов и рядом не стоял с такой звездой, как СиСи. Беннетт понимал, что вариант беспроигрышный. Если он поможет возбудить дело против Кертиса, то прославится как блестящий адвокат, выбивший почву из-под ног у самого известного и уважаемого лейбла в истории шоу-бизнеса. Если он поможет Марти воплотить его план в жизнь и СиСи откроет свою звукозаписывающую компанию, то «Уайтстоун, Бергер и Инглиш» превратятся в «Уайтстоун, Бергер, Инглиш и Беннетт».
– По рукам. Мы едем в Лос-Анджелес… э-э-э… в следующий вторник, идет?
– Отлично, – сказал Марти. – Просто отлично.
Свет в студии приглушили, но Дина все равно закрыла глаза. Ей нужно было мысленно видеть слова, чувствовать их в душе. Она выплескивала в каждом слове такую энергию, какой Кертис у нее никогда и не слышал.
Я шла за голосом, что дал мне ты, Но теперь должна найти свой…
Голос Дины парил над музыкой, гремел, когда она пела «Я буду жить дальше!», совсем как когда она разучивала текст в студии. Она читала слова, сосредоточившись на буквах, впитывая подлинный смысл того, о чем собиралась петь. Такое впечатление, будто автор знал, что она натворила – предала мужчину, которого всю жизнь любила, мужчину, который создал ее из ничего. Но сейчас ей нужно выстоять, выйти из-за спины Кертиса и пойти дальше на своих двоих. Наконец Дина ощутила то, что давным-давно почувствовали Эффи и Лоррелл, – она стала взрослой женщиной. И вся полнота этого чувства звенела в каждой ноте, срывавшейся с ее алых губ, и наполняла сердце эмоциями, которые Дина с трудом сдерживала, – печалью, восторгом, страхом.
Кертис был очарован и тронут ее пением. Он сразу же решил, что такое исполнение стоит приберечь для лучших времен, и нужно попросить Дину спеть ту же песню, принесенную ему вчера братьями Пулли, но в духе поп-музыки. Кертис покрутил ручки на панели и сел послушать Дину, но тут в аппаратную зашел Уэйн, наклонился и прошептал на ухо Кертису:
– Там пришли СиСи и Марти с каким-то белым парнем, просят о встрече.
– Вели им убираться, – сказал Кертис, приглушая голос Дины.
– Не уверен, что это хорошая идея.
– Что ты имеешь в виду, приятель? Я вообще-то работаю. Скажи, чтобы договорились о встрече с секретаршей.
– На самом деле, Кертис, думаю, тебе придется пойти и встретиться с ними. У них какие-то бумаги с именем Ники Кассаро.
Кертис со злостью встал и вышел из аппаратной, ни слова не сказав Дине, которая прекратила петь, увидев, что муж куда-то уходит.
СиСи, Марти и Беннетт сидели в конференц-зале и о чем-то тихонько переговаривались, когда туда влетел Кертис:
– Марти, сколько лет, сколько зим!
– Да, Кертис, а ты все такой же второсортный мошенник! – Марти не смог справиться с гневом, несмотря на просьбу Беннетта сохранять спокойствие и позволить ему вести переговоры.