Работы было навалом, но я все-таки вырвалась во время ланча проведать Бетти. Мне безумно хотелось взглянуть на малыша. Придушив в себе зависть, которая начала расцветать сразу после звонка, я затолкала в себя пончики с джемом. А еще понадеялась, что смена обстановки прояснит мою голову. Было бы полезно поделиться с Бетти своими тревогами о Поле.
По пути в больницу я купила букет любимых Бетти попугайных тюльпанов. Но не потому, что она нуждалась в цветах. Ее палата в больнице Святого Луки напоминала стойло Вирлэвея[25] на Кентуккийском дерби. Плоские цветочные букеты, подковы из роз, гвоздики на пюпитре с лентой «ПОЗДРАВЛЯЕМ!» по диагонали. В вазе стыдливо склонили головы покрашенные в нежно-голубой цвет розы, целых две дюжины.
Бетти в стеганой ночной кофточке из розового атласа и в тюрбане в тон возлежала, облокотившись на пуховые подушки.
– Кэролайн, спасибо за тюльпаны! – воскликнула она. – Ты всегда знаешь, что мне понравится.
Медсестра принесла в палату малыша. В тапках на «манке» она беззвучно ступала по кафельному полу. Все мои проблемы тут же отошли на задний план.
– Ну же, возьми его, – предложила Бетти, махнув рукой в нашу сторону.
Я приняла у медсестры малыша и сразу почувствовала его тепло. Он был туго спеленут, кулачки сжаты под подбородком, а личико – как у профессионального боксера. С родителями, которые ладят, только когда находятся в разных часовых поясах, маленькому Уолтеру точно пригодятся бойцовские качества.
– Считай меня неблагодарной, но я не готова стать матерью, – заявила Бетти и промокнула платком уголок глаза у переносицы.
– Дорогая, как ты можешь такое говорить?
– Я объясняла Филу, что не хочу так рано заводить ребенка, но он меня не слушал. И я в результате сдалась, раз уж ради этого мужчины ходила в туфлях для гольфа.
– Ты будешь прекрасной матерью.
– Здесь чудесный сервис. – Бетти оживилась. – Лучше, чем в «Плазе», поверь мне. Приносят ребенка каждый час. Пришлось даже сказать им, чтобы они держали его в детской. Там профессионально ухаживают за младенцами.
– Он такой хорошенький. – Я погладила нежную, как цветочный лепесток, пяточку.
Уолтер потянулся, и у него во сне дрогнули веки.
Я почувствовала знакомую боль, слезы набежали на глаза.
Только не сейчас.
– А теперь и ты должна выйти замуж и родить ребенка. Кэролайн, именно в таком порядке.
– С этим покончено.
– Ты что, начала одалживать у матери нижнее белье? Нет? Значит, ничего не кончено.
Бетти нажала на кнопку вызова под обеденным столиком. В палату вернулась медсестра и забрала Уолтера. Я до последней секунды прижимала его к себе. Когда его унесли, я сразу почувствовала холод и пустоту.
– Рожер сегодня мне передал, что Пола и Рину арестовали, – сообщила я.
– О нет, Кэролайн. Дорогая, мне так жаль. Известно, куда их поместили?
Я подошла к окну и скрестила руки на груди.
– Нет. В какую-нибудь тюрьму в Париже или в транзитный лагерь. Я не знаю, что мне делать.
В парке за окном мальчик пытался запустить змея, но змей подпрыгивал над землей и не желал взлетать.
«Хвост слишком тяжелый, – подумала я и мысленно подсказала мальчишке: – Отрежь ему хвост».
– Дорогая, как это все не просто для тебя, – проговорила Бетти.
– Я не могу работать.
– Когда вернусь домой, устрою вечеринку по-гавайски. Помоги мне все спланировать. Или можешь стать моим партнером по бриджу на вечеринке у Вандербильт. Я играю с Пру, но она с радостью тебе уступит.
– Бетти, я не могу думать о вечеринках. Мне нужно узнать, куда забрали Пола.
– Выкинь это из головы. Все это очень печально, но у тебя не могло быть нормальной жизни с Полом Родье.
– Кому решать, что нормально, а что – нет?
– И почему тебя всегда притягивают трудности? Вы с Дэвидом могли прекрасно…
– Дэвид меня бросил.
– Он бы женился на тебе, если бы ты почаще бывала с ним рядом. Театральное турне по десяти штатам не укрепляет отношения. Мужчины любят ощущать себя центром твоей вселенной. А теперь, когда ты осела на одном месте, то должна побыстрее выйти замуж и нарожать детей. Женские яйцеклетки, между прочим, распадаются.
Я представила, как внутри меня плавают хрупкие микроскопические яйца, и скривилась.
– Бетти, не говори глупостей.
– Скажи это своим яичникам. В Нью-Йорке полно достойных мужчин, а тебе понадобился именно тот, который сидит во французской тюрьме.
– Мне пора вернуться на работу. Неужели так трудно проявить хоть каплю сочувствия? Мы о живых людях говорим.
– Извини, тебе не понравится то, что я скажу, но он не нашего круга.
– Не нашего круга? Мой отец сам в жизни пробился.
– Только сначала родители послали его в Сент-Пол[26].
– При всем уважении к твоему брату, если родители с детства в попу дуют, ничего стоящего не вырастет.
– И это говорит женщина, которую до шестнадцати лет горничные одевали. Кэролайн, давай посмотрим на все это с практичной стороны. Еще совсем не поздно…
– Не поздно что? Спасти мою репутацию? Выйти за нелюбимого человека только для того, чтобы было с кем прийти на вечеринку по-гавайски? Да, у тебя есть муж и ребенок, но я хочу быть счастливой!
Бетти ущипнула кромку атласного одеяла.
