— Ни-на-а, добиваю этих сволочей! За папу с ними рассчитаюсь! Проследи и скорректируй!
Два дня назад мать Полины прислала письмо с горьким известием: отец погиб в боях под Орлом.
Сухо щелкнули еще два выстрела. Один из солдат упал на лафет. Затем стал оседать на землю офицер. Фуражка с высокой тульей свалилась с его головы на траву. И только один оставшийся в живых гитлеровец успел спрятаться в траншее.
Не прошло и четверти часа, как шквальный огонь обрушился на наши позиции. Над головами снайперов свистели пули. Неподалеку рвались мины, с воем жужжали осколки. В ушах звенело от разрывов. Подруги замерли в своих ячейках: лишнее движение — смерть.
Обстрел прекратился внезапно. Стало так тихо, что Нина услышала, как тикают на руке часы.
— Полина, не задело?
— Нет, — послышалось в ответ.
— Тогда полный порядок!
Нина взглянула на пригорок, где у молодого осинника одиноко стояла пушка и валялись убитые враги. Гитлеровцы не приближались к своим мертвецам, опасаясь снайперов-«невидимок». И Полипа смотрит туда же. «Что, съели?! — шепчет она с яростью. — Будете теперь сидеть в своих норах, как крысы, убийцы проклятые!..»
…В землянке подруги попали в объятия Ани.
— Ой, вернулись! Живые! — бурно радовалась она. — А я-то думала… Ведь такой обстрел был!
— Живы, Анка! Сегодня фрицы сполна получили нашего гостинца. Полина даже офицера на тот свет отправила.
— А нам уже артиллеристы позвонили. «Ваши девчата молодцы, — говорят, — пять фрицев уложили. Как вернутся, поздравьте их от нашего имени».
И Аня пожала им руки, потом спросила:
— Ну а теперь хвалитесь. Сначала ты, Нинок. Сколько фрицев ухлопала?
— Троих! — Нина устало присела на скамейку, положив каску на стол. — Первого трудно было, жалко: совсем мальчишка. Смотрит на паши позиция и рукою глаз трет, видно, не выспался…
— Чего их жалеть, гадов! Они вон моего брата не пожалели, когда из горящего танка вылезал! — Аня гневно притопнула ногой. — А в «Комсомолке» за пятое августа что писали? Танковые рвы у Минеральных вод, Ессентуков и Кисловодска завалены трупами и залиты кровью. Ни стариков, ни женщин, ни детей не жалеют!
В дверь постучали. Аня примолкла. Вошел комбат и остановился у входа, всматриваясь в полумрак землянки.
— Где тут наши отличившиеся?!
— Вот они, товарищ гвардии капитан, — посторонилась Аня.
— Молодцы, гвардейцы! Поздравляю вас с первой боевой удачей! И впредь так же уничтожайте захватчиков, пока не вытурим их с советской земли! — крепко пожал Нине и Полине руки.
— Служим Советскому Союзу! — взволнованно и дружно ответили девушки.
На другой день их поздравляли и ротный, и взводные, и бойцы. Но более всего обрадовала Нину весточка от Степана. Она получила от него письмо.
…С каждым новым фронтовым днем у девушек-снайперов рос счет убитых оккупантов. О воспитанницах Центральной женской школы снайперской подготовки пошла громкая слава. Во фронтовых многотиражках появились очерки и заметки о них. Так, армейская гавота «Фронтовик» за 18 августа 1943 года в передовице, подписанной гвардии капитаном И. Кухальским, писала: «За 10 дней «охоты» 8 отважных дочерей советского народа вычеркнула из списка живых 82 немецких оккупанта. Девушки-снайперы мстят за слезы и страдания советских людей… Слава мужественным истребителям фашистского зверья — девушкам-снайперам!»
Стоял октябрь. Дивизия с боями теснила фашистов к Невелю. В полосе ее наступления у гитлеровцев были такие сильно укрепленные опорные пункты, как Кондошки, Дубровки, Житии, Грибово, Ушакино и высота 173,9. Бои развернулись на подступах к городу жестокие. Вместе с гвардейцами своего батальона выметали с советской земли оккупантов и девушки-снайперы.
На окраине одной из деревенек, из которой были выбиты гитлеровцы, Нина увидела обожженные трупы — женщина и пятеро детей, привязанных к ней проволокой. Потрясенная, она долго смотрела на эту страшную картину. Руки до ломоты в пальцах сжимали снайперскую винтовку. Подлое зверье!..
И вот наконец Невель.
Танки и автомашины, на которых прорвались в город гвардейцы дивизии, мчались по улицам. Нина и Аня сидели в кузове автомашины. Каски надвинуты на лоб, винтовки наготове.
В центре города ударила пушка. Это одна из «тридцатьчетверок» на ходу выстрелила по зданию, где висел флаг с фашистской свастикой. Открыли огонь и другие танки. Часть наших пехотинцев спешилась и рассыпалась группами по улицам.
Не ожидавшие появления советских гвардейцев, оккупанты выпрыгивали на улицу из окон, выбегали в двери, но повсюду их настигало возмездие.
Выкуривали оккупантов на зданий и укрытий своими меткими пулями и отважные подруги-снайперы.
