Гадость ликующей весны вселялась и в девичьи сердца. Между боевыми и тактическими занятиями они урывали минуту-другую, чтобы полежать на мягкой луговой траве среди золотистых лютиков, освежить в речке уставшие руки, лицо или побродить по цветущему саду. А в выходные дни шли загорать к пруду пли просто прогуляться по роще и попутно заглянуть в клуб на танцы.
Нина склонилась над письмом. Непослушные волосы падают на глаза. Она то и дело поправляет их и продолжает писать.
Подошла Аня:
— Смотрю, чересчур стараешься… Кому, если не секрет?
— Маме.
— А я подумала — кавалеру…
— Взвод, в две шеренги становись!
— Мудречиха! — вздрогнула Аня и побежала в строй.
Инна торопливо спрятала в тумбочку недописанное письмо — и вслед: за подругой.
— Взвод, равняясь!.. Смирно!..
Девушки замерли.
— Поскольку майора Никифорову срочно вызвали в Москву, сейчас пойдем на полигон стрелять.
— Ур-а-а! — радостно шепчет Аня.
— Разговорчики в строю! — скользит в ее сторону взгляд взводной. — Вольно! Взять из пирамиды винтовки, — она смотрит на часы. — Через три минуты построение на улице. Разойдись!
Строп рассыпался. Нина побежала к пирамиде с оружием наперегонки с Аней. Ее винтовка — третья от края. Рука привычно касается вороненого ствола.
Взяв оружие, они спешат на улицу. Там их поджидает Мудрецова. Она смотрит на часы, на курсанток, выбегающих из казармы, и командует:
— Взво-о-од, становись!
И вот они шагают на стрельбище. Знакомая дорога. Сначала выходят к плотине, идут по насыпи. Под сапогами клубится пыль.
Из рощи, примыкавшей к пруду, доносятся громкие крики галок. Где-то вызванивает свою весеннюю песню жаворонок. Нина даже заслушалась и от этих с детства знакомых звуков сбилась с шага. Это не ускользнуло от острого взгляда Мудрецовой.
— Курсант Обуховская, не мечтать в строю!
У перелеска Мудрецова останавливает взвод. Здесь стрельбище снайперской школы.
Сначала взводная напоминает девушкам о правилах безопасности при обращении с оружием. На огневой рубеж курсантки выходят попарно. Нина стреляет вместе с Аней.
Мудрецова командует:
— Курсанты Обуховская и Носова, на огневой рубеж шагом марш!
Нина снимает с плена свою винтовку и шагает на линию огня.
В траншее, где она не раз лежала и целилась в мишень, знакомый запах глины. За бруствером виднеются розовые и белые макушки цветущего клевера, над которым с жужжанием кружится шмель. Оттуда вместе с легким ветерком плывет медвяный аромат.
— Показать мишень! — доносится сверху команда Мудрецовой.
Нина прижалась щекой к прикладу винтовки. Слева, из-за вершин сосен, прямо в глаза плещет жаркое солнце. Нина чуть-чуть отворачивается от него и с волнением ждет появления цели.
Палец замер на кончике спускового крючка. Она как будто срослась со своей винтовкой и ничего не замечает и не чувствует: все внимание ее там, где должен показаться мнимый враг.
На какую-то секунду вдруг появляется фигура на фанере. Нина плавно жмет на спуск, и плечо вздрагивает от выстрела.
— За «молоком» пошла! — доносится смеющийся голос Клавы Маринкиной.
«Неужели промазала?» — с беспокойством думает Нина и докладывает:
— Курсант Обуховская стрельбу закончила!
— К мишеням!
Она бежит с Аней наперегонки. В сердце тревога. Вот и мишень. Глаза ищут нулевую пробоину.
— Прямо в грудь! — счастливо улыбается Нина, увидев маленькое отверстие чуточку сбоку от центра.
— А у меня в голову!
— У тебя всегда здорово получается, — и Нина завистливо вздыхает.
— Не огорчайся, Нинок, еще научишься, — обняла ее Аня, и они неторопливо пошли назад…
Левушки стоят в полном боевом снаряжении. Среди них и Нина со своими неразлучными подругами. Они уезжают на фронт.
Строгие лица. Зачехленные винтовки. Золотом сверкают надраенные пряжки ремней.
Нина с волнением смотрит на развернутое полотнище Красного знамени, которым их наградил ЦК ВЛКСМ. У знамени командиры и преподаватели. Жадно ловит она каждое слово заведующего военным отделом ЦК комсомола Д. В. Постникова. Его рассказ о героической гибели комсомолки Зои Космодемьянской болью отдается в сердце Нины.
Под торжественные звуки оркестра он вручает именные снайперские винтовки Клаве Прядко и Шуре Шляховой. Этой чести они были удостоены за отличные показатели в боевой и политической подготовке, как лучшие выпускницы.
От имени отъезжающих на фронт девушек горячо говорит Клава Прядко:
— Партия доверила мне с винтовкой в руках защищать наше отечество. Дорогие товарищи, я буду беспощадна к врагам! Я обещаю, что на фронте первого немца убью пулей, которую беру с собою из школы.
Потом выступила Шура Шляхова. Она взволнованно бросает слова в притихшие ряды подруг по оружию:
— Дорогие товарищи курсанты и офицеры! Я благодарю командование за ту подготовку, которую мы получили в школе. Сегодня Центральный Комитет ВЛКСМ наградил меня именной снайперской винтовкой, и это меня ко многому обязывает. Я клянусь с честью защищать нашу Родину!
И вместе с нею девушки клялись не щадить своих жизней в боях с ненавистными оккупантами и возвратиться домом с победой.
