Серена кивнула. Поднявшись, она подошла к обеденному столу, взяла стул и, втиснув его в круг рядом с Марианой, вернулась на свое место.
— Спасибо, — поблагодарил ее Фоска и обратился к Мариане. — Видите ли, тут не хватало еще одного стула — для восьмой, последней Девы.
— Кто же это? — осведомилась Мариана, хотя и сама уже догадалась.
Фоска улыбнулся.
— Ваша племянница. Зои.
После встречи с Девами ошеломленная Мариана вышла в Мейн-Корт.
Ей необходимо было поговорить с племянницей, выслушать ее точку зрения. Фоска и Девы повели себя жестоко, но, по сути, дали правильный совет: Мариане действительно стоит присмотреться к себе и Зои. Нужно понять, почему та скрыла, что была одной из Дев.
Она направилась к племяннице, чтобы немедленно потребовать объяснений, однако у арки, ведущей в Эрос-Корт, остановилась.
Надо подойти к делу деликатно и осторожно. Во-первых, потому что Зои — чувствительная, ранимая натура, а во-вторых, у нее наверняка есть какая-то причина (возможно, связанная с самим Эдвардом Фоской) не раскрывать правду.
Профессор намеренно предал доверие Зои, стремясь рассорить их с Марианой. Ни в коем случае нельзя поддаваться на его провокацию, вламываться в комнату племянницы и с порога обвинять ее во лжи.
Наоборот, важно ее поддержать.
Мариана решила отложить разговор до завтра, чтобы успокоиться и хорошенько продумать, как себя с ней вести.
Развернувшись, она зашагала в другую сторону, при этом была так погружена в свои мысли, что даже не замечала приближающегося Фреда, пока тот не преградил ей путь.
— Привет, Мариана.
Она вздрогнула.
— Фред! Что ты тут делаешь?
— Тебя ищу. Хотел убедиться, что с тобой все хорошо.
— Да-да, нормально. Почти.
— Ты обещала позвонить, когда вернешься из Лондона.
— Да, прости. Дела навалились…
— Ты точно в порядке? А то выглядишь… как будто тебе не помешало бы пропустить стаканчик.
— Ты прав, — улыбнулась Мариана.
Фред тоже расплылся в улыбке.
— Тогда давай выпьем?
Мариана заколебалась.
— Ну… я…
— У меня есть прекрасное бургундское вино, — предупреждая ее возражения, торопливо добавил Фред. — Прихватил из столовой и держал для особого случая. Оно у меня в комнате. Ну так что, пойдем?
«Какого черта?!» — мысленно возмутилась Мариана. Тем не менее она кивнула:
— Ладно. Почему бы и нет?
— Правда? — Молодой человек просиял. — Отлично!
Он чуть отвел в сторону локоть в надежде, что Мариана возьмет его под руку, но та решительно направилась вперед, и ему пришлось догонять.
Комната Фреда в общежитии колледжа Святой Троицы оказалась просторнее, чем у Зои, однако мебель выглядела ветхой и потертой. Мариана сразу обратила внимание на чистоту и порядок в его жилище: все аккуратно прибрано, все вещи на своих местах. Единственным исключением были разложенные повсюду бумажные листы, исписанные убористым почерком. Там теснились математические формулы, непонятные символы, стрелочки и неразборчивые пометки. С виду эти бумаги напоминали записки сумасшедшего… или гения.
У Фреда не было ни статуэток, ни безделушек. На каминной полке стояли только две фотографии в рамке. На первой, уже довольно выцветшей, сделанной, наверное, годах в восьмидесятых, — молодая пара: привлекательный мужчина и женщина, — вероятно, родители Фреда. За их спинами виднелся луг, огражденный деревянным штакетником.
Со второго снимка смотрел серьезный, стриженный под горшок мальчик, у ног которого сидела собака.
Мариана повернулась к Фреду. С точно таким же сосредоточенным выражением лица, как у ребенка на фотографии, тот зажигал свечи. Закончив с этим, включил музыку, и помещение заполнили звуки «Гольдберговских вариаций» Баха.
— Извини, что тут все разбросано… — Фред сгреб бумаги с дивана и сложил их в неровную стопку на столе.
— Это твоя диссертация? — полюбопытствовала Мариана, кивая на листы.
— Нет. Это… просто я пишу кое-что. Что-то вроде книги. Примерно. — Похоже, он сам толком не знал, как назвать свою творение. — Садись, пожалуйста.
Мариана уселась на диван и, почувствовав, что одна из пружин сломана, немного подвинулась.
Фред вытащил бутылку винтажного бургундского вина и гордо ее продемонстрировал.
— Неплохо, а? Меня прибили бы, если б заметили, что я умыкнул ее из столовой.
Молодой человек достал штопор и, пыхтя, принялся открывать бутылку. «Он ее сейчас уронит!» — пронеслось в голове у Марианы. По счастью, обошлось: с громким хлопком Фред вытащил пробку, налил темно-красное вино в два неодинаковых бокала с выщербленными краями и, выбрав из них наименее пострадавший, протянул Мариане.
— Спасибо.
Фред приподнял бокал.
— Твое здоровье!
Мариана отпила вино и нашла его превосходным. Фред, по всей видимости, был того же мнения.
— Красота! — счастливо выдохнул он, отводя бокал от окрашенных вином губ.
На несколько секунд оба умолкли. Мариана наслаждалась виртуозными пассажами Баха — элегантными, выверенными и математически точными. Неудивительно, что они нравятся Фреду. Снова покосившись на сложенные на столе бумаги, Мариана нарушила молчание.
— А о чем твоя книга?
Фред пожал плечами.
— Честно? Понятия не имею.
