— Знаете, друг мой, вы рассуждаете так же, как моя Юлия. О-о, как трудно, как тягостно бывает мне иногда! Сколь нелегко нам понять друг друга! Неверие ничуть не лучше суеверия!
— Дядя, — напомнил я.
— Дядя… Да, то, что я вам расскажу, поведал мне он. Но истинным героем той давней и поистине удивительной истории был мой дед, Огюст д'Энваль. В те годы он служил королевским егермейстером в Нормандии…
День десятого фримера выдался солнечный и неожиданно теплый. Идти по тихой, залитой солнцем улице было приятно, и я впервые подумал, что этот город можно полюбить. То спокойный, то похожий на карнавал, красивый, не сходный ни с одним городом в мире… Жаль, что я попал в него слишком поздно…
Я слушал своего спутника вполуха, а он, увлекшись, рассказывал о своем деде — великом охотнике, знатоке тайных троп и звериных повадок. Дядя моего индейца — Николя д'Энваль — пошел по стопам отца, и они вместе проводили целые месяцы на диких пустошах у Руана. Но двадцать лет назад им пришлось покинуть Нормандию. Его Величество Людовик XV повелел своим егермейстерам отправиться в далекую Овернь…
— Вы, наверно, уже поняли, друг мой, — тихо проговорил д'Энваль. — Я хочу рассказать вам о Жеводанском Волке. Или о Звере — как называл его дед. Наверно, вы уже слыхали досужие сплетни об этой истории. Но мне ведома истина!
Я еле удержался, чтобы не пожать плечами. Жеводанский Зверь… Да, что-то такое я слыхал. Кажется, какой-то волк нападал на людей…
Слушать охотничьи байки не хотелось, но я не перебивал. Все равно, гражданин индеец ответит мне сегодня на некий вопрос. А пока можно послушать и о Звере…
Мои предположения оправдались. Отец и сын д'Энвали отправились в Овернь, чтобы убить гигантского волка, который уже успел погубить более сотни крестьян. За чудище была обещана огромная награда, его выслеживали, посылали против людоеда целую драгунскую роту, но жертвы множились, а Зверь оставался неуловим…
— Мой дед был опытным охотником, гражданин Люсон. Он первый догадался, что у Зверя есть постоянное логово. Три месяца они с дядей обходили овернские леса, и наконец следы привели их к маленькой деревеньке Бессейр недалеко от Жеводана… И там они встретили его…
— Волка? — поинтересовался я, чтобы поддержать разговор.
— Нет. Антуана Шастеля.
Сказано это было таким тоном, будто речь шла о самом Враге рода человеческого. Впрочем, Антуана Шастеля, лесничего и смотрителя охотничьих угодий, за глаза так и называли — Дьяволом. По слухам, в прошлом Дьявол был пиратом. Поговаривали также, будто смотритель много лет прожил у берберов, которые посвятили его в колдовские тайны. Странный, нелюдимый, он целыми неделями пропадал в Теназейрском лесу. И как только странный лесничий уходил в очередной обход, возле Жеводана появлялся Зверь.
Огюст д'Энваль почуял неладное, но Дьявол не пожелал встречаться с королевским егермейстером. Он исчез в лесной глуши, а на следующий день Зверь убил двух женщин, которые спешили на ярмарку…
Вдали показался Новый Мост, блеснула под солнцем серая гладь Сены, и я понял, что следует поторопить гражданина д'Энваля-младшего.
— Итак, сей Антуан Шастель был оборотнем?
— Не верите? — усмехнулся индеец. — Король тоже не поверил. Он отозвал деда и прислал взамен де Ботерна, полковника артиллерии. Он бросил против Зверя целую армию. С пушками…
— Ну и? — История наконец меня заинтересовала.
— Де Ботерн убил большого волка и даже получил награду. Но Зверь продолжал нападать. Это длилось еще два года. Тогда мой дед вместе с дядей вновь приехали в Бессейр. Они уговорили крестьян устроить облаву. Зверь был убит…
— Аминь, — присовокупил я.
— …Его убил Шастель-старший, отец смотрителя. Убил серебряной пулей. Зверь погиб, и с тех пор никто не видел Антуана Шастеля по прозвищу Дьявол.
Я улыбнулся. Понравилась не столько сама байка, сколько тон, которым она рассказана. Парень верил — и это было забавно.
Д'Энваль внимательно поглядел на меня и покачал головой:
— Странно, гражданин Люсон. Вы мне не поверили…
— Не вам, — вновь улыбнулся я. — Вашему дяде. Наверно, он был изрядный шутник.
— Значит, вы тоже шутили, когда рассказывали о Мишель Араужо?
От неожиданности я остановился. Гражданин д'Энваль взглянул мне прямо в глаза:
— В ту ночь, у кладбищенской стены, вы встретили девушку, которая была уже три дня мертва. Это правда?
Я медлил. В конце концов, было темно, я мог обознаться…
— Да. Это правда.
— Юлия верит только в науку. О-о, сколь она заблуждается! Я знаю — наука не может объяснить все. Она не может объяснить даже то, что люди видят своими глазами.
Я не нашелся, что ответить. Индеец был прав. Я видел погибшую девушку, и она казалась мне живой. Он видел меня — живого…
— Вы больше ничего не хотите рассказать мне, гражданин Люсон?
Парень не отводил взгляда. На мгновение я заколебался, но тут же понял — не стоит. Возможно, молодой индеец — единственный, кто поверит мне. Но это ничем не может помочь. Скорее напротив…
Я заставил себя усмехнуться и, не торопясь, направился дальше. Д'Энваль мгновение помедлил, а затем молча последовал за мной. Мы перешли мост и вновь остановились.
