Кварк помедлил с ответом, прислушиваясь, потом приложил палец к губам. Шрам тоже услышал чьи-то голоса в стороне Госпиталя. Тут же отреагировали и вороны, снялись с веток и полетели каркающей стаей к кладбищу.
– Идут сюда, – одними губами сообщил Кварк.
Шрам жестом приказал ему пригнуть голову и спрятать ствол, сам поступил так же. Вскоре голоса раздались снова, теперь совсем рядом.
– Если б мы ее не прозевали, с Клоуном бы ничего не случилось. Старший это понимает.
– Я, брат, под радиацию не ходок.
– Да брось ты, ну сходил бы потом к ботаникам! Дадут таблетку, и как новенький. Теперь Старший зол на нас обоих.
Судя по затихающим голосам, оба прошли мимо. Шрам узнал их – те самые, что охотились за Норис в лесу возле реки. Он осторожно высунулся и убедился, что прав.
«Следопыты чертовы, как же они ходят так неслышно?»
– Это «искупленцы»! – шепнул в самое ухо Кварк. – Дело твое, но я бы уходил отсюда.
– Что за искупленцы? Грехи искупают?
– Типа того, группировка «Искупление». Они считают Зону божьей карой, вот такая заморочка. Лучше с «пьедесталовцами» дело иметь, чем с ними. Они… Похоже, что-то с собой делают. Лекарства, что ли, принимают.
– А ботаники – это группировка «Наркоманы»?
– Дурак!.. – Кварк прижался ртом к земле, чтобы не расхохотаться во весь голос. – Откуда ты взялся, Шрам? Извини… Научников так часто называют, особенно мы, сталкеры. Точнее, настоящих научников, а то есть еще такие научники, что только стрелять умеют.
– А ты – сталкер? – посмотрел на него Шрам. – Признавайся.
– Бывший. Теперь – бывший. Я в одиночку уже ничего не сто`ю. Разве только на подхвате поработать, и то если ногу починят.
– И что такое S.T.A.L.K.E.R.? – Шрам произнес по буквам. – Не спрашивай, откуда я взялся, я не знаю.
– Я тоже.
Шрам не отводил глаз, Кварк выдержал его взгляд.
– Я не знаю, брат. Почему нас так зовут – тоже не знаю, это слово до меня в Зоне прижилось. А про то, о чем ты спрашиваешь, каждый слышал, но никто не знает. Это одна из тайн Зоны, понимаешь? Зона не любит, когда ее тайны пытаются раскрыть. Живи спокойно, прислушивайся к тому, о чем люди говорят, вот и… Вот и проживешь дольше, – жестко закончил Кварк. – Ты спрашивал, сколько нужно артефактов, чтобы отсюда выбраться? Нисколько, брат. Нужна только одна пуля, прямо вот сюда! – Он ткнул себя в лоб. – Не мечтай, Шрам, в Кордоне нет ни окон, ни дверей, ни щелей. Ты знал об этом, когда входил? Но ведь зачем-то вошел.
– Это была ошибка.
– Ну и что? Вертолеты здесь почти не садятся, что бы ни говорили.
– Почти! – заметил Шрам.
– Ботаники, может быть, и имеют связь с миром. Да только не похоже, чтобы им обратный билет был заказан. А еще знаешь что? – Глаза Кварка горели почти безумным огнем. – Я думаю, что если кто-то и улетает, то попадает прямиком в другую зону, с глухими стенами, и это уже навсегда. Как ты думал? Они очень много знают. И мы все знаем очень много. Кто нас выпустит?
– Должен быть способ! – Шрам стукнул кулаком по земле. – И этот способ надо найти, это единственная достойная цель!
– Дезертировать хочешь? Думаешь, это достойно, да? Нет, парень, Зона дезертиров расстреливает на месте, по законам военного времени! Даже не думай, – уже спокойнее сказал Кварк. – Я серьезно: не думай о таком, Зона все слышит, ты беду на себя накликаешь, да и на меня тоже. Хочешь – иди к научникам. Тебя примут, я уверен, им нужны помощники, для ботаников лошадками работать. Что ж, тоже неплохо… Только много они не платят. Зато информацией поделятся, многие так делают.
– Ты же говорил, что с научниками лучше не связываться!
– Стоять у них на пути – очень опасно, – кивнул Кварк. – Но если предложишь помощь, все пройдет мирно. Жратвы у них в лагере много хорошей, даже девки есть. Но не думай, что сможешь выйти из Зоны, никогда не думай.
Шрам отвернулся. Слова Кварка, хоть и сказанные сгоряча, ему совсем не понравились. Ведь и правда: снаружи никто толком не знает, что происходит в Зоне. Значит, люди не выходят, доклады ученых-ботаников не публикуются. Почему? Коалиция создана, чтобы охранять Кордон, и делает это, оказывается, с обеих сторон. Значит, правительства стран Коалиции имеют здесь какие-то интересы? Очень важные интересы, и широкой публике о них знать не положено.
Тогда – прощай мечта улететь отсюда вертолетом, потому что только вертолеты Коалиции летают над Зоной, днем или ночью, с опознавательными знаками или без них. В лучшем случае подбросят до Кордона, где и пристрелят. Или, быть может, загонят в исследовательский центр до конца дней, откуда выбраться не то чтобы труднее, чем из Зоны, а просто невозможно.
«Тогда – только через Кордон, по земле! – принял новое решение Шрам. – Но первая линия должна уничтожать все, что движется… Ведь еще в учебке говорили: выходит ребенок – стреляй в ребенка. Все, что выходит из Зоны, – смерть».
– Опять кто-то идет, – сообщил отличавшийся острым слухом Кварк. – Там, дальше, видишь?
На этот раз прятаться не пришлось, люди прошли значительно южнее. В старом окопе были слышны их голоса, но слов разобрать не удалось.
