– Времена были советские, сейчас жизнь другая. Тогда, если нигде официально не работаешь, ты тунеядец. Могли по статье на зону запихнуть. Рая сменами трудилась, одни сутки на фабрике, потом два дня дома. Вот тогда и шли к ней клиенты. Павлова как-то раз ко мне зашла, принесла юбку, сказала: «Лидия Владимировна, подарочек вам смастерила, померяйте». Вещь очень хорошая, материал высокого качества, села идеально. Только смутила она меня. Денег тогда особо не было, спросила: «Сколько тебе должна?» Она улыбнулась: «Это же подарок. Вы не сердитесь, что ко мне люди идут, лестничную клетку пачкают – спасибо вам за это. Про ткань не думайте – на фабрике есть магазин для работников, для нас там другие цены».
Лидия опустила голову.
– Вот так горько становилось, когда их счастье наблюдала, аж до слез! Чем Рая такую жизнь заслужила? Отчего ее прямо на руках Федя носит? А мне даже капельки заботы не досталось! Нехорошие такие мысли были. И выбросить их из ума никак не получалось.
Лидия подняла подбородок.
– У меня и у Павловых были двушки, хотя следовало нам получить однокомнатное жилье. Но закон законом, а деньги деньгами. Надо было просто знать, кому и сколько дать. И мне, и Павловым удалось хорошие квадратные метры урвать. Они, небось, тоже заплатили. Ребенок у них получился, когда уже обосновались… За день до того, как Рая из окна выкинулась, я на лоджию вышла белье развесить. Летом и весной оно быстро сохнет, а зимой-осенью с мороза прямо душистым становится. Вытаскиваю таз, ставлю на столик и вижу – Федя и Рая обнимаются, целуются, никого вокруг не замечают. Страстью от них прямо сильно пахнет. Я домой скорее шмыгнула. Минут через десять осторожно выглянула… Ой, мама!
Лидия схватилась ладонями за щеки.
– Дом наш был старый. Стоял в самом центре. Вроде, он при царе принадлежал какому-то дворянину богатому. Шесть этажей, двор. В двадцатых годах все переделали. На каждом уровне сделали по две квартиры, в них по паре комнат, холл, кухня большая. В таких условиях любой жить захочет! Да еще начиная с третьего этажа в каждых апартаментах здоровенные балконы, прямо террасы. К сожалению, вскоре после смерти Раи нас расселили. Как потом узнала, дом захотел купить олигарх – в те года закон богатому не был законом. Но обижаться на него никто не стал. Покупатель предложил нам на выбор или квартиру равного метража, или деньги по цене рынка. Прямо огромная сумма. Я спросила у адвоката, с которым беседовала ранее о продаже своего жилья: «Можно мне взять однушку, а остальное денежками? А то перееду в голые стены. Свою мебель не перетащу – шкафы встроены, кухню делала на заказ. И сантехника старая, вдруг она для нового жилища непригодна?»
Лидия улыбнулась.
– Через день ответ узнала: мне дадут двушку в новом районе, там парк и лес, и еще сумму на все необходимое. Молюсь теперь за Григория постоянно – так того юриста звали. А какой олигарх доброту проявил, не знаю, с ним не встречалась. Сейчас рада-радешенька, что не в центре живу – там шум, грязь, машин тьма, воздуха нет.
Макова склонила голову к плечу.
– Простите, отвлеклась. Дом, где раньше обитала, был странной формы. Его, небось, впихивали на малый кусок земли. Все балконы впритык, а справа и слева глухие стены. Если мы чего на лоджиях делаем, то нас лишь сосед по лестничной клетке видит, больше никто. Я на воздухе чай не пила, книги не читала, террасу под хозяйственные цели приспособила. А Рая и Федя там поставили стол и кресла. Вышла я, а они… Ой! Сами догадайтесь, чем занимаются. Приспичило им! Уж не молодожены, ребенка родили, а вон как! Устроились на столе. Я быстро домой юркнула.
Лидия поправила прическу.
– Значит, вчера они это самое на балконе, а назавтра Рая с собой покончила. Из-за измены Феди? Вопрос: зачем мужику любовница, если у него дома такая страсть и жена, готовая даже на лоджии развлекаться?
Макова посмотрела на Андрея.
– Не женат, не собираюсь заводить семью, – быстро объяснил Бузин. – Случается по-разному, однако. Это как с едой. Дома вкусно готовят, не откажешься супчик съесть, а в кафе тот же борщик по-другому сделан. Одно другого не заменит.
– Значит, отношения между мужем и женой хорошие были, – тихо сказала я. – Наверное, Раисе стало очень обидно. Все у них с супругом было отлично, а тут выясняется, что у Федора параллельно с законной половиной еще и левая любовь есть… А к сыну она как относилась?
– Обожала! – воскликнула Лидия. – Знаете… Можно свое мнение высказать?
– Конечно, оно для нас очень ценно.
