– Родителей уважать следует, – сменил тон Василий. – Тебе повезло, ты рос в семье с папой и мамой. А меня воспитывала бабушка, у нее задача была дожить до моих восемнадцати лет, чтобы меня после ее смерти в детдом не запихнули. А у тебя, Гарик, вон мамаша какая заботливая.
– Гарик! – обрадовался Андрей.
– Да ты не … …! Не знаешь о моих родителях, е-мое! – вскипел Гарик. – Да в любом, даже самом жутком интернате, лучше, уж поверь! Отец пил, мать вечно орала!
Из парня полился рассказ, мы с Андреем молча слушали его.
Гарику исполнилось десять лет, когда отец и мать в очередной раз переехали в другой город. Мальчик этому событию совсем не обрадовался – родители часто меняли место жительства.
Но взрослые не испытывали особого дискомфорта. Федор Морозов работал автомехаником, для такого человека работа всегда найдется. А Елизавета выучилась на медсестру и бегала по домам, ставила уколы, еще могла сделать массаж. Нельзя сказать, что Морозовы считали последние копейки – у Гарика были игрушки, книги, конфеты, хорошая одежда. Жилищные условия у Морозовых всегда были хорошими. Елизавете удавалось быстро продать дом, где семья жила ранее, и живо купить другой в новом месте. Не было случая, чтобы Игорь жил не в своей комнате, а родители укладывались на ночь в разных спальнях. Все бы хорошо, но, проведя некоторое время в одном месте, семья перебиралась в другое. И так дело обстояло всегда, сколько мальчик себя помнил.
Пока малыш посещал детский сад, его такое положение вещей не напрягало. Но потом он подрос, стал школьником, следовательно, при очередном переезде менял гимназию. Ребенку предстояло привыкать к новому коллективу, другой учительнице, а это непросто и, конечно, сказывалось на успеваемости. Мать ругала сына за тройки, отец молчал. Федор Олегович терпеть не мог крика и слез, а Елизавета всегда вела диалог на повышенных тонах. Чуть что, по ее мнению, не так, женщина начинала орать. Гарика это не удивляло. Но чем старше становился мальчик, тем больше его раздражали скандалы.
В будние дни у Морозовых ссоры вспыхивали редко. Отец возвращался поздно, он уставал. И с понедельника по пятницу Федору было не до выяснения отношений. Ему надо было поужинать и быстро лечь спать, потому что на другой день опять вставать в пять. А мать работала сутки, потом два дня находилась дома. Лиза тогда бегала по «левым» вызовам, но подработку брала лишь в те свои свободные дни, которые попадали на период с понедельника по пятницу. Если же выходные у женщины выпадали на субботу или воскресенье, она всегда оставалась, как она говорила, «пообщаться с мужем». Общение непременно перетекало в скандал, он вспыхивал сам собой и порой доходил до драки. Кто-то в свободное время идет в театр, в музей, в кино, на концерт, в цирк… А у четы Морозовых цирковое и театральное представления и концерт сливались в единое целое, и оно всегда разыгрывалось по выходным, когда супружеская пара была дома. Гарик отлично знал, когда начнется очередное развлечение. Мать швыряла в мойку сковороду, раздавалось тихое «дзынь». Отец бурчал:
– Посуду-то не бей!
Елизавета поворачивалась к Гарику.
– Иди гулять!
Мальчик убегал в прихожую под вопль матери «..! Из-за тебя все несчастья ……!» Некоторые дети любят подслушивать беседы старших, но Игорь не относился к их числу. Он уносился во двор и играл там до тех пор, пока мать не звала его обратно.
Игорь привык к такому расписанию. Когда ему исполнилось десять лет и семья уж в который раз переехала, мальчик пошел в местный спортзал.
Ему было все равно, чем заниматься, лишь бы бесплатно. У мамы он попросил лишь сделать ему справку о здоровье. Елизавета одобрила порыв ребенка, и Гарик получил возможность в субботу и воскресенье уходить из дома в восемь утра и возвращаться почти к ужину. Он просто поселился в спортзале, мог часами сидеть в раздевалке и читать книгу. Домой он приходил, когда родители уже «отскандаливали». Но в тот день на двери комплекса обнаружилось объявление: «В связи с ремонтными работами все занятия возобновятся через десять дней». И это изменило жизнь паренька коренным образом.
Стояла зима, долго на улице не побегаешь. Зайти погреться в чужой подъезд не удастся. На дворе лихие девяностые, все двери закрыты на кодовые замки. Делать нечего, Игорь тихо вернулся домой, снял на лестнице ботинки. Он знал, что родители сейчас ругаются, но если на цыпочках прокрасться в свою комнату, его могут не услышать.
Да, четверокласснику удалось совершить маневр, но он не учел, что до детской легко долетают голоса старших. И он услышал разговор, не предназначенный для его ушей.
– Что нам обещали? – говорила мать. – Если поженимся, то получу деньги! Только поэтому согласилась за тебя, дурака, выйти!
– Могла отказаться, – перебил жену муж. – Если уж на то пошло, мне насвистели, что ты добрая и ласковая, а не вечно орущая бабень. И вообще, несмотря на свидетельство о браке, мы с тобой не муж и жена – один раз только переспали тогда в поезде по дурости. Вот пацан и получился. Попал я в капкан!
