– Верно понято! Некоторые люди любят поболтать в постели. Представители обоих полов уверены, что в апартаментах безопасно. Они же пустые, при желании можно открыть везде шкафы и убедиться, что никого постороннего нет. Не поверишь, до какой степени становятся откровенны многие клиенты, когда понимают, что оказались там, где, кроме них, никого нет. Языки развязываются у них до последнего предела. Но все их беседы записываются, а потом используются для шантажа. Я уже тебе об этом рассказывала, но не показывала, так сказать, студию. Запись включаю я, уходя из помещения, нажимаю на брелок. Не очень-то красиво с моей стороны, но ты знаешь про моего мужа.
Я опустила глаза. Человек – удивительное создание, в нем с легкостью способны уживаться любовь и ненависть, жадность и щедрость, желание помочь кому-то и утопить кого-то. Софья нежно любит своего супруга, самоотверженно лечит его. Ради того, чтобы инвалид надолго не оставался один, ушла из хорошего места, стала смотреть за квартирой, в которой творятся нехорошие дела. И она помогает шантажистам – включает замаскированные видеокамеры, которые записывают все происходящее в спальне. Каким образом в Тимофеевой такое поведение уживается с порядочностью? И ведь сначала Софья захотела помочь мне, потому что я прикинулась женщиной, избитой любовником, а теперь она благодарна мне за массажиста Игоря и решила выдать своего работодателя!
Тимофеева вдруг улыбнулась.
– У меня просто нет выбора. Эта работа – единственная, которая позволяет мне постоянно бегать домой и проверять, как там Алеша. Когда он еще не мог даже пальцем пошевелить, со спинки кровати слетело большое полотенце, упало мужу на лицо. Когда я пришла, он почти задохнулся. Вот тогда я согласилась помогать Базилю. Но сейчас дела идут на лад, мне предложили хорошую работу на дому. Завтра предупрежу хозяина, что увольняюсь.
– Ты словно прочитала мои мысли, – смутилась я.
– Это было легко, – тихо рассмеялась Тимофеева, – они у тебя на лбу ярким светом горят. Короче, вот диск. Записала разговор, который вели здесь Базиль и Гарик. Если правильно поняла, ты ищешь последнего. Вероятно, эта беседа тебе поможет.
Я взяла протянутую мне упаковку.
– Спасибо.
Софья прищурилась.
– Как думаешь, почему не прошу тебя хранить в тайне получение этой информации?
Я пожала плечами.
– Наверное, ты понимаешь, что дальше нашего офиса она не вытечет.
– Верно, – согласилась Тимофеева. – Плохо тебя знаю, но уверена в твоей порядочности. Чего нельзя сказать обо мне – помогаю негодяям…
– У тебя просто нет выхода, – решила я приободрить Софью.
– Некоторые люди скорее умрут, чем согласятся на подобную работу, – тихо произнесла Тимофеева.
– А некоторые люди спокойно сдают в социальный интернат мать, отца, бабушку, супруга и ребенка, не хотят за больными ухаживать, – заметила я. – Ты из другой стаи.
– Жильцы дома меня ненавидят, – вздохнула Тимофеева.
– На свете немало людей, которые терпеть не могут Виолу Тараканову и на дух не выносят писательницу Арину Виолову, – улыбнулась я. – Это их право. Всем нравиться невозможно, главное, что есть те, кто любит меня, а я люблю их. Давай радоваться хорошим событиям и не зацикливаться на плохих. Что тебе сказали врачи, когда Алексей оказался в больнице?
– «Ваш муж больше никогда даже пальцем не пошевелит, – процитировала докторов Софья. – Лучше отправьте его в специнтернат. Какие ваши годы, найдете другого спутника жизни».
– И что сейчас с Алешей?
– Он встает! – воскликнула Соня. – И способен уже фразы короткие произносить. Недавно сказал: «Люблю тебя».
– У тебя был выбор поверить докторам, сдать супруга в заведение, где за ним особо ухаживать не будут, забыть о нем, искать свое счастье. Но ты поступила иначе.
– Врачи не боги, – усмехнулась Софья, – могут ошибаться. Если они говорят, что ноги ходить не начнут, то не надо им верить. Этот доктор не способен выходить человека – значит, ищи другого специалиста, пробуй все, даже то, что кажется глупостью. Тогда, вероятно, добьешься успеха. Если же ничего не получится, ты все равно сделал все для того, чтобы помочь тому, кого любишь… Леша поставил перед собой задачу самостоятельно до туалета дойти. У него получится.
– Ну, послушаем! – воскликнул Андрей.
– Надеюсь, получим нужную информацию, – пробормотала я.
– Привет, – произнес баритон.
– Угу, – ответил визгливый тенор.
– Твоя мать бегает везде, ищет свое сокровище.
– Это Базиль, – прошептала я, – узнала его. Сидит в чате «Гений». Мы с Иваном случайно столкнулись с ним и Анжеликой на выставке современного искусства. Но тогда не знали, что ее спутник – именно он.
– А его собеседника узнаете? – почему-то тоже едва слышно осведомился Бузин.
– Нет, – ответила я. – Может, он его по имени назовет?
– Ну и … с ней! – вмиг рассердился тенор. – Надоела до..! Не знаю, как избавиться от нее!
– Она твоя мать, – заметил Базиль, – на свет тебя родила.
– И что? Я просил об этом? – разозлился его собеседник.
