Когда танец окончился, мы остались стоять друг против друга. Я все еще смотрел на нее – мое нежданное счастье – и почувствовал, что пустота, вернее что-то в моем существе, что всегда тосковало в одиночестве, впервые ощутило покой.
Какое-то притяжение буквально заставляло меня прикоснуться к ее руке, волосам, заключить в объятья. Судя по мыслям Адель, у нее были те же чувства. Мы молча стояли, сбитые с толку, и смотрели друг другу в глаза. Все вокруг словно исчезло. Мне показалось, что я шел через столетия, боролся за жизнь, проходил горы и побеждал в битвах ради этого единственного момента. Во мне еще ярче вспыхнул свет любви, который я видел и в сердце Адель.
Объявили следующий танец и мы, очнувшись, поспешно закружились в веселой тарантелле. Адель мелькала мимо меня во внутреннем хороводе девушек. Парни по бокам от меня ежились от страха, испытывая буквально физическую боль от прикосновения к моим рукам. Пришлось затуманить их разум, чтобы они перестали обо мне думать и сосредоточились на темпе. Адель просто светилась от счастья, стараясь не потерять меня из виду. Она все еще боялась, что я снова исчезну. Я осторожно следил за ней, не в силах оторвать взгляд, старательно выполняя па этого простенького танца.
Адель была так оживленна, что казалось, не осталось следов недавней болезни. Она радостно танцевала и стучала каблуками по брусчатке.
Наконец-то танец закончился, я подошел к Адель и сказал:
– Вы не перестаете удивлять меня – танцуете просто прекрасно!
– Я брала уроки! – сказала она, скромно улыбаясь.
– Не хотите ли выпить вина? – спросил я, потому что пульс у нее зашкаливал. Ей нужно было отдохнуть. Думаю, что сегодня вечером в лечебный отвар добавлю еще листьев брусники, чтобы помочь ее сердечку пережить волнение после такого бурного вечера.
Адель немного смутилась, но потом все-таки решила подойти к столику с семейством мэра. Она пыталась успокоиться и скрыть блеск глаз. Пару раз глубоко вздохнула и, уверенно вскинув голову, пошла к матери.
Катарина как раз увлеченно рассказывала смешную историю про местного пастуха, который сватался к девушке из приличной семьи.
Катарина наконец-то обратила на нас внимание и ее глаза подозрительно сузились.
– Адель, доченька! Ты уже натанцевалась? – спросила она певучим голосом.
«Надеюсь, что не с ним. От него у меня мурашки по коже!» – подумала Катарина, пропуская приличный глоток вина.
Мэр уставился на меня пьяным взором и пытался вспомнить, кто я такой. Он все-таки помнил, что я по каким-то делам здесь и не представляю особого интереса. И вроде бы дворянин, поэтому махнул мне рукой, приглашая сесть и подозвал управляющего, тут же потеряв ко мне интерес. Он озаботился количеством вина на столах для именитых горожан. Жена мэра смотрела на меня во все глаза. В ее ночных кошмарах пару раз мелькали образы с участием желтоглазых чертей, и она в ужасе сжала кулаки под столом. Я имитировал дыхание и решил произвести на дам приятное впечатление, ради Адель. Поэтому поклонился и, выбрав наиболее медовый тембр голоса, осторожно спросил:
– Как вы находите этот вечер, мадам?
«Ну, ничего себе! О святые угодники! Ха! Это интересно!» – одновременно пронеслись в моем мозгу мысли жены мэра, Катарины и Адель. Я, видимо, перестарался. Адель возмущенно сложила руки на груди и подумала: «Он нереальный. Я сейчас проснусь и пойду топиться от горя!» Я обеспокоено посмотрел на нее: может, ее ущипнуть? И себя заодно, чтобы не увлекался!
Жена мэра, благополучно пережив головокружение, спросила:
– Ка… какими … э-э-э… судьбами вы оказалась в нашем городе?
«Нет, это сенсация! Такой невероятный красавец! Мамочки, держите меня! И как долго он в городе? И есть ли у меня шанс его заполучить? Может, мои деньги или связи его заинтересуют?»
Ну вот, опять началось… Я вздохнул и посмотрел на Адель. Ее мысли были намного приятнее. «Он так воспитан! Какой тембр голоса, какая осанка, какие манеры. Видимо, он из знатной семьи… и эти удивительные глаза… словно яхонт. Я просто пропадаю, когда смотрю в них. Ну вот, опять!» – сказала Адель и закрыла глаза, чтобы опомниться, сидя напротив меня, как и положено молодой барышне, рядом с матерью.
– Я в городе совсем недавно. Я прибыл сюда по торговым вопросам.
Мэр значительно оживился и навострил уши.
– Мой дядя, у которого я нахожусь на воспитании, послал меня в вашу провинцию для поиска деловых контактов, – сочинял я на ходу. Э-хе-хе! Плакало мое уединение!
– Хм, вот как! – сказал мэр, в глазах которого я вдруг стал чрезвычайно интересным субъектом. – И что входит в сферу интересов вашего дядюшки? – спросил он как бы невзначай.
Я мысленно пытался вспомнить весь список своих торговых интересов и выдал:
– Ну, в первую очередь, предметы искусства и антиквариат. Затем торговля с Востоком, – от слова «Восток» Адель чуть не подпрыгнула на месте, – в основном пряности, драгоценные камни и шелк. Затем вино и лес.