«Хранишь еду дома?» – спросил он с ехидцей.
– А ты не боишься, что я и тебя убью? – спросил я спокойно. За мной тихо охнула Адель – она решила, что я это сказал ей.
«Я убил десятки подобных тебе!» – зло подумал оборотень, обходя меня справа.
– Кто тебя послал? – спросил я, чтобы возбудить в его сознании воспоминания, впитав их все. Адель открыла было рот, чтобы начать оправдываться, но наконец-то поняла, что я разговариваю с волком.
Белый волк упрямо покачал головой, ухмыляясь. Он понял, чего я добиваюсь? Думаю, что он знал про меня больше, чем я рассчитывал. Он крался вперед, посматривая на Адель за моей спиной, которая замерла от ужаса, прижавшись к стене дома.
«Убьешь меня – тогда сюда придут десятки таких же, как я! За меня отомстят!» – подумал он с вызовом.
– Не думаю. Они послали вас на убой. Против меня нужно было высылать всех! – сказал я, низко приседая перед прыжком. Но белый волк решил меня перехитрить – он прыгнул не на меня, а на Адель, высоко пролетев надо мной. Время словно остановилось. Волна страха за жизнь Адель прокатилась через мое сознание. Подпрыгнув высоко вверх, одновременно разворачиваясь в воздухе, я ухватил пса за лапу и с силой обрушил на землю в шаге от моей любимой. Огромные желтые зубы с лязгом сомкнулись перед ее лицом. Я неосознанно издал ужасающее рычание, которое отразилось эхом в горах. Ярость помогала мне действовать почти автоматически. Первым делом я отбросил его в центр поляны, подальше от дома.
– Не сметь ее трогать! – крикнул я в бешенстве.
«Ей все равно теперь не жить! Мы убиваем предателей!» – мстительно подумал волк.
Вместо ответа я, словно разжавшаяся пружина, прыгнул на добрый десяток метров вперед и мертвой хваткой вцепился в волка. Противный хруст костей и последующее превращение было печальным финалом битвы. Передо мной, захлебываясь темной кровью, лежал немолодой мужчина. В его предсмертных воспоминаниях я увидел четкие картины – лица его стаи и местность, в которой они жили. Я присел над ним, слыша, как трещат кости от регенерации, и сказал:
– Спасибо. Сардиния – не так далеко отсюда.
Он с ненавистью посмотрел на меня.
– Я клянусь тебе, что убью всех, кого ты знаешь.
Отомщу за каждого вампира, убитого вами. И не останется под этим солнцем ни одного оборотня, пока я жив!
А потом пробил кулаком его грудь, навеки останавливая сердце.
Я поднялся, весь в чужой крови и с перекошенным от злости лицом. Моя вампирская сущность слишком выбилась наружу и я со страхом подумал, что же дальше делать с Адель. Осторожно повернулся к ней. Она стояла очень бледная, не зная, что ей делать. Только что на ее глазах, я убил троих человек, пусть и волков-оборотней. И она прекрасно поняла, кто я такой. Подслушала мою клятву. И теперь я ждал ее решения. Заглянул в ее сознание, чтобы увидеть все ее глазами. Она видела меня – бледного, с застывшей яростью на лице, с горящими злобой глазами и запачканного кровью среди искалеченных тел. Я посмотрел на нее и мне стало не по себе. А вдруг она почувствует отвращение ко мне и навсегда уйдет из моей жизни? Адель развернулась и бросилась за дом, пытаясь убежать от меня. Нет! Только не это! Я побежал за ней, остановившись в десятке шагов. Адель натолкнулась на высокий забор и обернулась, испуганно задержав дыхание. Она глядела на меня глазами, полными ужаса.
– Адель! – тихо сказал я, вложив в свои слова как можно больше нежности. – Милая, я не трону тебя. Только не тебя! – сказал я почти с мольбой.
Прямо на ее глазах я снова становился прежним. Адель неуверенно посмотрела на меня и заметила, что звериное выражение лица стало пропадать, глаза стали снова светлыми, я расслабился, и горячечное возбуждение от недавней схватки покинуло меня. Но это были только внешние изменения, а внутренний зверь был силен. Я боялся, что мое возбужденное состояние может сыграть злую шутку – я не смогу сопротивляться влечению ее крови. Но я рискнул, понимая, что сейчас нельзя уходить от нее из-за страха напасть. Я закрыл глаза, сжал кулаки, загнал внутреннего зверя так далеко, как только мог. Потом, открыв глаза, осторожно вдохнул. Смрад от волчьей крови помог мне сдержаться. Я чувствовал, что смогу удержаться.
«Кто ты? Ты же не человек! Ты убийца! Ну зачем вся эта жестокость?» – вдруг, всхлипывая, подумала Адель и слезы закапали из ее больших глаз. «Какой в этом смысл?» – подумала она, сев обессиленно на землю. Шок от пережитого давал о себе знать, и ее била мелкая дрожь. Она обняла себя руками, все еще не смотря на меня.
Я стоял в стороне, а мне больше всего на свете хотелось подойти к ней, заключить в объятья и защитить, успокоить, не отпускать…
– Адель, я могу подойти к тебе? – спросил я подавленно, практически готовый к отказу.