– Давай, я помогу, – сказала она, беря в руки полотенце. Она намочила его и стала аккуратно отмывать кровь и грязь с шеи и плечей. Это было вполне невинное занятие для нее. Она просто хотела помочь. Я же закрыл глаза, запоминая эти сказочно приятные ощущения. Но как только она перешла на грудь, то ее руки немного задрожали, и она остановилась, не понимая, что с ней. «Да что со мной? Руки дрожат, и голова немного кружится…» Я смотрел на нее и ничего не мог сказать. Она резко опустила руку и отошла на шаг от меня. На всякий случай. Повисла неловкая пауза, в которой слова были излишни. Она боялась поднять глаза. Но, Адель не была бы собой, если бы смущалась более пяти секунд. Ее мысли приняли практичный лад, и она потянулась рукой к моим волосам. Я послушно позволил ей.
– У тебя тут что-то застряло… ой! Фу! – она отпрыгнула от меня, пытаясь стряхнуть с руки что-то прилипшее. Я быстро провел по волосам и на пальцах увидел кусочки шерсти с кровью.
– Ой, мама, какая гадость! – говорила она, полоща руку в ведре с водой. – Фу!
Ее передернуло. Желание помогать мигом пропало. Ну и хорошо, потому что я последние пару минут еле удерживался от поцелуя. Она же чувствовала что-то похожее, только не осознавала этого полностью.
Нужно было как-то сменить остановку и отвлечься нам обоим. У меня появилась идея.
– Адель, а ты бы не хотела прогуляться к озеру?
– Прогуляться? – спросила она просто. – А-а, ну, наверное, да. – Она неуверенно поправила прическу, завязала плащ на шее дрожащими пальцами и наобум пошла вперед, в горы.
Я рассмеялся ее храбрости маленького мышонка, и она обернулась, удивленно смотря через плечо. Именно это и помогло ей не испугаться, когда я подхватил ее на руки и помчался вверх по склону, временами прыгая с камня на камень. Она вцепилась в мои плечи изо всех сил и сначала испуганно вскрикнула, но на следующем прыжке задорно завизжала, временами срываясь на смех. Ее смех эхом разносился в скалах, оживляя эти безжизненные места.
Среди упавших валунов было широкое и глубокое горное озеро, с тяжелой холодной водой. Берега его были слишком крутыми, поэтому пастухи не водили сюда свои стада на водопой, и озеро было всецело моим. Когда мы резко остановились на вершине самого большого камня на берегу, я опустил Адель на землю. Она была в восторге от «прогулки». Я просто залюбовался ее разгоряченным видом. Взлохмаченные волосы, яркий румянец, довольная улыбка, сияющие глаза. Она получала массу удовольствия от быстрого бега и ветра.
– Ну что? Как это обычно происходит? Ты раздвигаешь скалы и величественно погружаешься в воды озера? – спросила она насмешливо.
Она бросала мне вызов? Ну что ж, сама напросилась!
– Да нет, просто я делаю так… – сказал я и, подпрыгнув вверх так высоко, насколько вообще мог, стрелой вошел в воду практически в середине озера.
– Воображала! – закричала Адель мне вслед.
Я доплыл до дна и, оттолкнувшись, немного поплавал под водой, распугав стаю озерных рыб. Позже я трезво рассудил, что пора бы уже выплывать на поверхность, а то Адель может начать волноваться. Я подплыл к камню, на котором ее оставил и стал осторожно подниматься наверх.
С края валуна свешивалась Адель и обеспокоено вглядывалась в темную воду. Ее глаза были полны тревоги, и я осторожно поднимался к поверхности, понимая, что она меня видит. Она протянула мне руку, желая помочь выбраться. Но над ней ярко светило солнце! Это было уже слишком для нее на сегодня! Показаться ей, сверкающим? Мне бы не хотелось. Поэтому я отрицательно помотал головой и замер под водой, смотря на нее. Адель недовольно заворчала и показала пальчиком на свою голову: «Читай мысли. Я уже смирилась с тем, что тебе и воздух не нужен. Хватит красоваться перед девушкой – ты уже произвел неизгладимое впечатление! Ну, пожалуйста, выныривай!» – тоскливо попросила она. Но я отрицательно покачал головой и показал рукой на небо.
Адель повернулась и потом подумала: «Солнце мешает! Совсем забыла, он же сгорит на солнце! Ныряй глубже!». Она обеспокоено посмотрела на меня. Я улыбнулся и опять покачал головой. Мы немного помолчали, потом Адель мысленно спросила:
«Прайм, а ты часто плаваешь здесь?»
Я согласно кивнул.
«Вот и я люблю. А мама не разрешает в море купаться. Я сбегаю от нее частенько чтобы поплавать.» Я состроил ехидное лицо. «Да, я тебе сейчас завидую!» – она улыбнулась, хотя ей было и не по себе от того, что я так долго нахожусь под водой.
Солнце наконец-то зашло за тучи; я одним прыжком выскочил из воды и присел на камень напротив нее. С меня лилась вода, а Адель сказала, сев на камень:
– Так. Солнца боишься. И воздух тебе не нужен? Или задерживаешь дыхание надолго? Тебя не было больше десяти минут! – сказала она, уже с упреком. – Я так волновалась! «Сама не знаю почему! Это же глупо! Его, похоже, ничего не берет! Ой, ты же читаешь мои мысли! Как неловко!»