– Ничего, я привык. Да и страшного ничего не подумала. Я даже немного обеспокоен. Добропорядочная девушка должна была уже несколько раз упасть в обморок и суеверно креститься каждые десять секунд рядом с таким исчадием ада, как я.
Я думал, что Адель воспримет последнюю фразу как шутку, но она внимательно смотрела в мои глаза и увидела плохо скрываемую боль.
Она пересела ближе ко мне, и я замер, словно статуя, закрыв глаза. Я не хотел, чтобы эта проницательная девчонка читала скрытую в моих глазах. Адель осторожно убрала волосы с моего лица и положила теплую ладошку на холодную каменную щеку. Я открыл глаза и втянул носом благоухание крови этой чистейшей души.
Адель упрямо замотала головой и горячо сказала:
– Прайм, ты кто угодно, но не чудовище! Я не никогда не встречала кого-то более человечного, чем ты.
Я мало тебя знаю, но за это время ты спасал и защищал меня. И не важно, что было в прошлом – оно уже прошло, теперь ты другой. И для меня навсегда таким останешься.
Она еще говорила мне ободряющие слова, а внутри меня таяла какая-то огромная глыба льда от того, что в ее мыслях я не нашел ни капли фальши. За века моего существования я впервые сблизился с кем-то настолько близко. И как бы ни пугало меня это в принципе, оно было настолько прекрасно, что я даже представить себе этого не мог. Тысячи раз я читал мысли влюбленных людей и вампиров, но понял только сейчас, когда это произошло со мной. Вот я и нашел смысл жизни.
Я открыл глаза, пораженный этой мыслью и Адель замолчала на полуслове. Мне нужно было время, чтобы все обдумать.
– Нам пора возвращаться. Сначала зайдем ко мне, а потом я отведу тебя домой.
Адель удивилась такой быстрой перемене во мне и радостно пискнула, когда я снова взвалил ее на свое плечо. Она пыталась посмотреть за горизонт, пока я большими прыжками спускался вниз, к дому.
Я прислонился к дверному косяку и наблюдал, как Адель воевала с очагом, пытаясь развести огонь. Это было так близко к моей мечте – собственный дом, любящая жена и… стоп. А вот дальше заходить не стоило. Я деликатно кашлянул.
– Если ты пытаешься оживить этот очаг, то прими во внимание, что необходимость в огне есть только у тебя.
Она красноречиво уставилась на мой мокрый наряд и прислонила кочергу к стене.
– Так ты и холода не боишься? – спросила она задумчиво.
– И жары, и ветра, дождя.
– Но ты это… чувствуешь? – с надеждой спросила она.
– Конечно, но не так, как ты. Просто чувствую. Для меня это немного по-другому.
«Как же. Я теперь уверена, что тебя вообще все нипочем. И это очень хорошо!» Она оставила все попытки зажечь огонь и решила подробнее разглядеть мою обитель.
Адель остановилась около резного барельефа на стене, изображающего строительство Вавилонской башни. Она разглядывала мелкие детали с интересом, и догадка ошеломила ее.
– Это твоя работа?
Я только кивнул в ответ.
– Ты… ты там был? – спросила она, указывая пальчиком на изображение.
– Да, – только и ответил я.
– Так твои рассказы – правда? – спросила она возбужденно.
– О да! Записки путешественника, – сказал я с усмешкой.
Я прошел через просторную гостиную и сказал:
– Если ты не против, я отлучусь ненадолго. Мне нужно привести себя в порядок и вернуть тебя домой.
Я оделся и нацепил плащ с капюшоном, также одел длинные перчатки – на улице намечалось солнце.
Адель тем временем сидела за столом и пыталась осмыслить все, что произошло сегодня. Я открыл сундук и достал с самого дна кое-что для нее.
Когда я вошел в гостиную, она нюхала отвар трав в глиняном горшке, который стоял на столе. Я подошел ближе и аккуратно спросил:
– Знакомый запах?
Адель покраснела, потому что поняла, что я был в ее комнате, пока она спала, и не один раз.
– Да, на вкус редкая гадость, – сказала она тихо и потом спросила: – А о чем я еще не знаю? Что-то, что ты сам хотел бы сказать… – сказала она, боясь услышать мой ответ.
Я подошел ближе и взял ее за руку. Адель вздрогнула. Я просто повел ее на улицу. Она послушно пошла следом. Я с удовольствие заметил, что у нее не было и тени страха. Только интерес и полное доверие. Это было нечто. Я не привык вызывать такие эмоции у кого-либо. Мы вышли во двор, который был залит весенним солнцем.
Я по привычке накинул капюшон низко на глаза, а высокие перчатки закрывали мои руки. Она шла следом словно ребенок. Мы остановились посреди поляны, и я повернулся к ней. Это было нормально для меня, но слишком быстро для нее. Она подпрыгнула на месте от испуга:
– Никак не привыкну к твоим внезапным перемещениям.
– Ты испугалась? – спросил я насмешливо.
– Да уж, по-моему, мне уже нечего бояться. После того, что я сегодня видела, мне стоит перестать бояться пауков и темноты.
– И начать боятся меня? – неудачно пошутил я. Я не смог скрыть свои страхи от нее.
Адель порывисто взяла меня за руки и ответила:
– Нет, что ты! Не говори так! Ты же защищаешь меня постоянно. Ты и домой принес, и лекарствами поил и вот сейчас спас от волков. Я не боюсь тебя.
– Но ты понимаешь, что я не человек? Что я опасен?