– Да, навевает неприятные воспоминания… о брате, – сказала я, когда смогла дышать нормально.
В дверь постучали, и зашел помощник капитана. Он извинился и сообщил, что капитан срочно нужен на камбузе. Тибо Мартенс тут же встал из-за стола и вышел на палубу. Дверь закрылась, словно дверца ловушки, и я поняла, что доктор просто так от меня не отстанет.
– Ну да, ну да, – ответил доктор с легкой улыбкой. – Это его рисунок я видел вчера у вас в каюте? – спросил он как бы невзначай.
Я замолчала, думая, как ему ответить. Сказать правду или солгать? Я посмотрела на него с вызовом и ответила быстрее, чем могла подумать о последствиях:
– Это мой жених! Мы обручились с ним полгода назад, в Калелье. Сейчас он отправился по делам наследства в Венецию.
Доктор был сбит с толку.
– Адель, это конечно не мое дело, но мне не безразлична ваша судьба. Вчера я сразу узнал того… человека, которого вы нарисовали. Ведь это и есть тот «загадочный красавец», о котором я рассказывал! – сказал он с возмущением. – И, судя по рисунку, он ни на грамм не постарел!
– Я знаю, кто он и что он, – сказала я, пунцовая от волнения.
– И вам все равно? Все равно, что он не человек? Что он вампир? – спросил доктор возмущенно.
Я встала из-за стола и подошла к доктору, чтобы наш разговор даже случайно не услышали.
– Он спас мне жизнь! Он не такое чудовище, каким был когда-то. Он вампир, да, но он пьет исключительно кровь животных! Он больше не охотится на людей! – сказал я шепотом, заглядывая в глаза доктору, силясь найти в них понимание.
– Но это же демон, порождение ночи! – воскликнул он снова. – Вы не боитесь вечного проклятия, которое принесет общение с ним?
– Ну, не знаю доктор… Он не плохой, это точно. Не знаю, каким вы его запомнили, но я помню только хорошее – он вылечил меня от инфлюэнции, поил отварами трав по ночам, когда я была в бреду. Он спас меня от… других «нелюдей» и был таким… замечательным! Он любит меня от всего сердца!
– А вы попали под его влияние и согласны бежать за ним на край света? – сказал доктор с укором в голосе, расстроенно покачав головой.
– Да, согласна. Но сейчас уезжаю туда, где он может и не найти меня, – сказала я с грустью. – Доктор, поймите меня тоже. Он – последнее, что у меня осталось в этом мире. Я люблю его больше жизни и не представляю, как проживу без него еще неделю, а вы говорите про проклятие…
Я села за стол и закрыла лицо руками.
Воцарилось молчание. Доктор сидел молча, было слышно, как трещит фитилек свечи.
– Вы так сильно его любите? – спросил он наконец-то.
– Да. Но он любит меня сильнее… – сказала я с полной уверенностью в своих словах, глядя на него.
Доктор встал и подошел к большому окну, в котором было видно холодное море и вспененный след корабля. Он постоял молча, а потом сказал:
– Я не знаю, принесет ли эта любовь счастье вам, милая Адель. Скитаясь по свету, прожив столько лет, я могу сказать только одно – там, где есть любовь – есть Бог.
Я вскинула голову и сказала:
– Вот и я на это надеюсь.
Доктор вдруг скинул с себя серьезность и, весело повернувшись на месте, сказал:
– А я все-таки был прав по поводу того, что вампиры существуют! И кто знает, кто еще…
– Оборотни. Сама видела. Такие огромные волки, почти размером с лошадь! – сказала я, передернув плечами от неприятного воспоминания.
– Да вы что! – воскликнул он, от восторга раскрыв рот. Его глаза засветились от неподдельного интереса, и я поняла, что от расспросов я не отделаюсь.
Вечер закончился удачнее, чем начинался, – мы с доктором объяснились, и теперь ничто не мешало нашей искренней дружбе.
Утром Логус и Нубира вернулись подозрительно чистыми, словно купались всю ночь в Темзе. Я не стал расспрашивать, тем более, копаться в их памяти. Логус выглядел еще лучше, чем вчера вечером – вернулась живость во взгляде и хорошее настроение. Нубира выдала ему кое-что из моего гардероба, который хранился в соседней спальне, а старые лохмотья арестанта отправились в то же камин, что и мой вчерашний камуфляж.
Он сложил свои полные губы в лукавой улыбке и спросил:
– Ну что, убьем сегодня пару оборотней?
Я кивнул головой.
– Да! – воскликнул он радостно, потирая руки. Он еще больше возненавидел наших извечных врагов, после того, как попытался быть с ними честным и в результате они его жестоко обманули.
– Только сначала перепиши свой список. Мне нужно спланировать маршрут по Европе, чтобы спасти оставшихся.
– Да, конечно. Но ты же должен понимать, что это будет неточная информация, да? – спросил он осторожно. – Многие сбежали или погибли…
– Да, мне нужно знать хотя бы примерное состояние дел. Ты мне очень поможешь, если честно.
Логус кивнул и сел за стол у окна, на котором лежала бумага и стояла чернильница с пером. Он бодро поднял руку над листом и замер, уставившись на строчки в середине листа.
Горечь потери затопила его сознание, когда он дрожащей рукой зачеркивал имена всего своего клана. Осталось только его имя. Нубира следила за ним, задержав дыхание. Когда Логус вычеркнул имя своего вожака, она подошла к нему и сказала:
