– И я сама обращу ее! – заявила Нубира медоточивым голосом, обаятельно улыбаясь. Ей, видимо, пришлось применить все свое очарование, чтобы улестить этого вампира.
– Хорошо, нам нужны новые солдаты. Будем надеяться, что ты принесешь нам пользу своим даром, каким бы он ни был. Мастер Прайм никогда не ошибался, и думаю, не зря тебя выбрал. Так что готовься, дитя, последние два дня будут последними для тебя в качестве человека. Готовься с радостью принять дар бессмертия!
Нубира сильнее сжала мою кисть, и я снова задохнулась от боли, что помешало мне сказать какую-то гадость в адрес этого самоуверенного кровопийцы. Вампиры так же внезапно исчезли из комнаты, как и появились.
– Самодовольное бревно! – сказала она со злостью.
– Ну спасибо тебе, Нубира! – сказала я, потирая ноющую руку.
Она опустила голову и произнесла:
– Прайм отправил нас сюда, чтобы мы собрали остатки выживших вампиров, объединили их для самообороны и дождались его возвращения. Но вместо этого мы попали под власть этого самодура, который мнит себя королем нашего мира!
– Да, я заметила, как он наряжается. Думаю, что не у каждого короля на одежде столько золота.
– Да, ты права. Но это пустое. Ты должна понимать, что положение у нас очень шаткое. Миравел самодур, жестокий самодур. Нам приходится лавировать между законом, здравым смыслом и многочисленными интересами. Нет, представь себе – мы ехали сюда, чтобы их спасти от оборотней, а нам приходится лебезить и плести интриги, чтобы как-то удержаться здесь.
– У вампиров нет любви, только привязанность, нет дружбы – только интересы. Кажется, так говорил мне Прайм, – автоматически произнесла я, не думая щадить их чувства. Я устало села на просторную кровать и схватилась за голову. Мои планы, мечты и надежды в одночасье рухнули, оставив только пустоту внутри меня.
– И он был прав, – сказал Логус. Нубира, казалась тоже не обиделась. – Только вот почему я так тебя люблю? – спросил он у Нубиры.
Она мелодично рассмеялась и ответила:
– Потому что я люблю тебя! – сказала она нежно, и я почему-то отвернулась, пряча горячие слезы, которые снова потекли по щекам, когда я услышала звук поцелуя.
– Нам пора уходить вниз. Чтобы тебя никто не тронул, мы запрем тебя в этой комнате. Тут тебя никто не тронет, потому что по нашим законам ты «мой» человек. Да и с Логусом вряд ли кто-то связываться захочет.
– Спасибо, – сказала я мечтала только о том, чтобы забыться сном. Сил никаких не осталось, я была просто измотана, да и ноги просто не держали.
– Хорошо, отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, – сказала Нубира, и Логус вышел вслед за ней из комнаты. Затем ключ трижды повернулся в замке.
Мне принесли сытный ужин, но я только выпила вина и заснула беспокойным сном.
Утром меня разбудил собственный крик: я кричала от ужаса, наблюдая, как языки пламени пожирают останки растерзанного Прайма, а вокруг него бегали очнувшиеся от гипноза Миравела люди, спасаясь от острых зубов вампиров. Я вскинулась в кровати и схватилась за бешено бьющееся сердце. Оно гулко стучало, больно толкая кровь. С трудом вспомнив, где я, снова откинулась на кровать и дала волю слезам.
Что же я совершаю ошибку за ошибкой? Ну с чего я взяла, что вампиры примут меня с распростертыми объятьями? Что я вообще нужна им? Но я же и подумать не могла, что мой любимый погибнет, и я останусь одна в этом мире, без помощи и на волоске от гибели. Слезы снова полились из глаз. Когда я успокоилась, то стало намного легче. Почти весь день пролежала в кровати, только встала поесть. Моим занятием было наблюдать за тем, как солнечный луч ползет по полу комнаты. Потом, снова уснула. Меня разбудил звук проворачивающегося в замке ключа. На улице была снова ночь, и я с ужасом вспомнила, где нахожусь.
– Адель! Это я, Нубира! – сказала она, торопливо заходя. – Ну и скандал ты подняла! Старейшины, так они себя называют, до сих пор не могут успокоиться.
– Да что ты? – спросила я безразлично.
– Понимаешь, – сказала она так, словно мы мило сплетничали после церковной службы, – вампир не может жениться на человеке – это просто противоестественно! Но не это всех удивило! Понимаешь, Мастер Прайм вообще ни с кем не встречался, хотя мог это делать так, чтобы никто не знал. Вот про тебя, например, нам было неизвестно!
Меня покоробил ее тон и то, как легко она ранит мои чувства, словно она говорила об обыденных вещах, а не о моем горе. И вообще, если Прайм говорил правду, а я в этом не сомневалась, то Нубира не могла вот так просто воспламенеть ко мне дружественными чувствами. Это не в ее стиле, как я уже поняла. Но что ей было от меня нужно? Придется быть с ней осторожной, иначе я могу стать ужином, как те несчастные, которых я вчера видела.
Я вдруг подумала, что моя новоявленная подруга вчера тоже в нем участвовала. Я вздрогнула и стала опасливо следить за ней взглядом.
– Тебе холодно? Давай я прикажу развести огонь и принести ужин, – сказала она, усмехнувшись.
Это был перебор с ее стороны, но я подыграла:
