– Бэль, Эдуард, у меня отличная новость! Совет попечителей нашего Университета проголосовал за то, чтобы выдвинуть Эдуарда на соискание звания студента года.
Мистер Уолкер расстегнул пиджак и положил руки со сплетенными пальцами перед собой на стол, ожидая приступа нашей буйной радости.
Я взглянула на Эдуарда, который как раз изображал удивление и еще раз приятное удивление. И я прекрасно понимала, что сейчас он придумывает, как бы предотвратить это событие.
Такое признание нам ни к чему, нам не стоило лишний раз привлекать к себе внимание, мы здесь учимся не для этого. Нам это не нужно. А звание «Студент года» повлечет за собой некоторую публичность. Думаю, что разразится нешуточная «подковерная» борьба между президентами многочисленных студенческих обществ за нас. Конечно – такой трофей! Я вспомнила: в Принстоне было отделение общества по защите китов в северных морях США, и представила мужа на фоне их логотипа с дипломом «Студент года» в дурацком свитере с китом на груди. Мне стало смешно, и я улыбнулась Эдуарду. Он улыбнулся только уголком губ, продолжая вежливо смотреть на мистера Уолкера.
Но главная причина была в том, что нам сейчас совсем не до этого! Мой отец лежит в коме уже четвертый месяц, а наша дочь выходит замуж! Столько всего нужно подготовить и продумать! Ведь непросто собрать под одной крышей ничего не подозревающих людей, семью оборотней, вампиров и священника! И чтобы все прошло гладко, и все остались довольны!
Алиса и Элиза отнеслись к приготовлениям, как к битве века: в дом постоянно приходили образцы тканей, какие-то каталоги и посылки. Они с фанатичным блеском в глазах обсуждали цвет роз в букетах на столах. Даже планировали рассыпать натуральный жемчуг на столах для украшения. Диксон, похоже, тоже немного был не в себе. Он собирался пригласить настоящий симфонический оркестр на свадьбу! Ну и я немного тоже того…
Все время хожу за Ханной и ловлю ее любое слово и взгляд. Прихожу в восторг от того, как она уплетает яичницу на завтрак или накручивает на пальчик локон волос, читая очередную книгу, сидя на подоконнике в пижаме. Она так быстро выросла! Еще бы пару лет подождала с замужеством… Слишком быстротечное материнство у меня было. Но мне жаловаться не стоит – ведь я благодарна за Ханну. Это счастье – быть бессмертной матерью. Этого лишены Лили, Алиса, Элиза… Но они тоже считают Ханну своим ребенком и поэтому так стараются устроить свадьбу столетия – единственная дочь выходит замуж!
Я с трудом заставила себя снова вслушаться в разговор моего прекрасного Эдуарда с профессором Уолкером.
– …поэтому вам не стоит возлагать на меня столько надежд, ведь научной карьерой заниматься я не намерен. Я глубоко убежден, что главное для меня – практика. Я мечтаю о месте хирурга в стандартном госпитале. Вправлять ушибы, проводить экстренные вмешательства, спасать жизни, одним словом. И было бы прекрасно, если бы это происходило в какой-то африканской стране…
– Но мистер Ричардсон, совет уже вынес свое решение!
– Ну, тогда сообщите им, что я беру самоотвод. Думаю, что у вас еще есть кандидатуры кроме моей.
Профессор Уолкер задумался и сказал:
– Что ж. Как ни печально, но мне придется смириться с вашим решением. Надеюсь, что вы знаете, что делаете, мистер Ричардсон.
– Да, мистер Уолкер, знаю. И еще раз благодарю вас за оказанную мне честь.
Декан сдержанно кивнул, и мы покинули кабинет. Да уж, не висеть фото Эдуарда в том кабинете.
Сегодня был последний день занятий на этой неделе. Вчера мы сдали последний экзамен и были свободны и счастливы. Погода стояла ясная, и поэтому мы поставили машину с затемненными стеклами под навес утром и теперь могли спокойно сесть в нее и уехать в свой лесной домик. Эдуард закинул мне руку на плечо, и мы шли с самым беззаботным видом по коридорам Университета.
– Эдуард, так давай все-таки договоримся. Ты даришь им дом, а я – машину. Не думаю, что Ханна от кажется. Хотя, вот Брукс…
– Что Брукс? Ему придется смириться с мыслью, что он берет в жены девушку из очень состоятельной семьи, и жить в лачуге на берегу залива она не будет!
– Да уж. Хотя бы потому, что книги отсыреют!
Эдуард рассмеялся и поцеловал меня в макушку. Я посмотрела на него и наконец-то решилась задать давно мучивший меня вопрос:
– Эдуард. Мне все-таки хочется знать. Как ты смирился? Мне до сих пор жутко от мысли, что Ханну придется отпустить. Она стала взрослой и мне уже ее не хватает, а я не представляю, как смогу прожить без нее даже пару дней.
Эдуард остановился и внимательно на меня посмотрел.
– Бэль, ты воспринимаешь ее свадьбу с ненужным трагизмом. Вот подумай, что такого ужасного произойдет после того, как она выйдет замуж?
Я закусила губу, размышляя.
– Ну, я буду ее реже видеть…
Эдуард рассмеялся, и эхо его смеха растворилось под сводами старинного здания.
– Ты думаешь, что она так просто забудет тебя? Что она не будет скучать по тебе?
