Мы сидели молча, усваивая информацию. Электрик закончил перепрограммирование щита и включил питание. Помещения отеля снова озарились мягким светом органик–панелей.
– Кость, что дальше?
– Сейчас один звонок может решить все. На твоей карте памяти была личная информация?
– Только фотографии, я ее поставил около трех часов до этого. Мы с Машей хотели сфотографироваться около библиотеки, но не успели.
– Это хорошо. Твою карту памяти Максим, я уверен, выбросил, чтобы дать лишнее время соотечественнику. Если ее найдут – это хуже. В теге фотографии вшит IMEI телефона, тогда нас сейчас вычисляют по спутниковой триангуляции. Или более вероятный вариант. Эти ребята сейчас носятся с пеной у рта, добывая для командного центра все видеозаписи в округе. Потом надо найти на съемке с камер библиотеки место, где Макс возвращает Паше телефон. Уверен, у них замкнутая система охраны и записи можно только записать на носитель, тогда это нам дает дополнительное время. Еще три–четыре часа, чтобы добраться до гостиничного городка сюда на Парнас. Если мои расчеты верны, то у нас при худшем раскладе всего час–полтора форы, в лучшем случае – от двенадцати до двадцати четырех часов. Все зависит от того, насколько вы успели засветиться на уличных камерах и как быстро они сопоставят данные. Эта карта памяти нужна им как воздух. На улице глубокая ночь. Сейчас выйду на улицу, поговорю с дежурным в посольстве в Афинах. Карту памяти оставь в своем телефоне. Дайте мне ваши телефоны, сим–карты в мусор. Соберите вещи и документы. Только самое необходимое.
Через примерно пять минут Костя вернулся. Стас с Машей ушли собираться. Костя казался озабоченным, но не более того.
– Будь готов. Человека, который нам нужен, на месте нет, приедет завтра утром. Посольство предоставит нам охрану, нужно только до них добраться.
– Предлагаю выставить часовых по очереди до утра, мало ли что может случиться.
– Поддерживаю. Ты начнешь, через два часа я тебя сменю, укрыться можно за зеркальной витриной в холле, там энергоотражающее стекло, тебя не будет видно в тепловизор. Стасу скажи, чтобы оставался с Машей. Мне пока надо немного подумать и еще раздобыть в кухне те самые ножи, что мы с тобой накануне метали.
Я поднялся в наш номер. Маша была со Стасом, при виде того, как девушка напугана, мне стало ее крайне жаль.
– Не бойся Марусь, все будет хорошо. Нам ничего не угрожает. Постарайся отдохнуть. Стас с тобой побудет. Вещи пока соберете до конца.
– Где Константин?
– Он внизу, приглядывает за входом. Мы с ним посторожим по очереди.
– Берегите себя.
Я спустился вниз. Костя передал мне три ножа, себе он оставил четыре.
– Если по нашу душу все–таки придут, то целься на всякий случай в голову. Возможно, на них будут жилеты. Я перед сном пойду, проверю снегоходы в гараже, мало ли – пригодятся. Хорошо, что у нас маленькая гостиница и персонал на ночь уходит спать, остаются только камеры.
– Будь осторожен.
– Не учи ученого.
Костя ушел. Спустя примерно десять минут вернулся и передал мне комплект ключей от снегохода. Потекли два часа томительного ожидания. В три часа ночи Костя меня сменил, я упал в кресло за стойкой ресепшена и забылся тревожным сном. В пять Костя меня толкнул.
– Сейчас более опасное время, я пойду на улицу, осмотрю еще раз снегоходы. К нашим я уже поднялся, они собираются. Через час выезжаем как будто на прогулку. Смотри в оба.
Костя ушел. В 5:30 появился обслуживающий персонал, я, усевшись в кресле за зеркальной стойкой, изображал из себя спящего, не переставая следить за входом.
В 5:40 дверь в холл открылась и в помещение медленно вошли трое мужчин европейской наружности с оружием наизготовку. Консьерж ушел на завтрак, кроме меня в зале никого не было. Я бесшумно поднялся, незнакомец подошел к гостевой книге и полистал ее.
– Вот они, номера одиннадцать и двенадцать.
