Она сошла на станции Кудымкарпод тихий снег в придуманную жизнь —«…пройти квартал, затем свернуть у рынка,а дальше правой стороны держисьи выйдешь к дому, в нем кафе „У Пруста“ —„Мадлен“, увы, закончилось давно —там пахнет щами с квашеной капустой,плывет Гагарин к звездам на панно,ладонь его раскрыта неслучайно,на ней прочтете явки и пароль.И, если в первой жизни все печально,надеюсь, будет лучше во второй…»Сосед храпел забавно, будто фыркал,и в Центр вагон отстукивал ответ.Она сошла на станции Кудымкар.Жаль, станции такой на свете нет…<p>Выбор богов</p>Новые боги сидят в придорожной таверне,неторопливо смакуют туземный ликер.Старший с картонным мечом и в доспехах фанерныхтихо курлычет, и солнце встает из-за гор.Люди с притворным восторгом кричат и танцуют,древних и грозных богов вспоминают с тоской.Юную девушку в круг затолкнули босуюи, как обычай велит, обсыпают мукой.Боги кудахчут — у них это вроде улыбки —клювы разъяты, раздвоены их языки…Выбор богов справедлив, он не знает ошибки.Песню прощальную деве поют старики.Эхом гремит за спиной торжествующий клекот…Я тороплюсь за околицу — хлеб в рукаве —в доме продутом ветрами, без крыши и окон,старые боги лежат в порыжевшей траве.<p>Вождь строгает лодочку из коры сосновой…</p>Вождь строгает лодочку из коры сосновой,правит ловко ножиком хрупкие края,опускает нá воду, тихо шепчет слово —уплывает лодочка в дальние края.Ритуал магический Родине полезен —урожай с надоями вырастут стократ,на врагов обрушатся страшные болезни,раз они по-доброму с нами не хотят.Многое изменится после Первомая,есть обряды тайные, будет всем сюрприз —смотрит в небо пристально, трубку набивая…И идет по берегу, и садится в «ЗИС».<p>Жить четко</p>Моя подруга не носит Прада и Гуччи,не ходит в босоножках Джанмарко Лоренци,стрижется под мальчика и смотрит по-сучьи,стыдливо завертываясь в полотенце,когда мы сидим на прокуренной кухнеи, в чай подливая винтажный «мартини»,следим как луна багровеет и пухнети звезды вплетает в свои паутины.Окраина ночи не знает пощады —морщины от ран отличить невозможно:и страшно, и больно — как будто клещамименя поднимают на ржавый треножник.Оттуда мне видно грядущее мира —сплошные закаты и полная «прада»:эпоха с наколотым в профиль кумиром,садовником прежнего райского сада.Но если подняться над острым железом,забыть о вождях, революциях, войнах…От счастья такого кого бы зарезатьи жить дальше четко, красиво, достойно.<p>Мир — от травинки до небес…</p>
