Он сжал мои пальцы. Я поняла. В присутствии шведов не говорят о Париже.
— Ты защитишь шведскую Померанию? — спросила я.
Жан-Батист засмеялся.
— С кем? Неужели ты думаешь, что шведская армия в ее нынешнем состоянии может выстоять против наших… я хочу сказать… против французской армии под командованием маршала Франции. Никогда в жизни. Я же был в Померании. — Он помолчал. — Я начал реорганизацию шведской армии. Я вызывал в Стокгольм различные армейские части и лично их инструктировал. Если бы у меня было года два на подготовку! Всего два года!.. А у тебя новая шубка, Дезире?
— Да, представь себе, прощальный подарок императора. Он послал курьера, который догнал меня уже в Дании. Странно, не правда ли?
— Я думаю, ты могла отказаться.
— Жан-Батист, женщина, которая отказалась бы от собольей накидки, еще не родилась! Это одна из трех, подаренных Наполеону русским царем.
— Не знаю, пояснили ли тебе уже все тонкости придворного этикета. Говорили ли вы по этому поводу с моей женой, м-ль Коскюль?
Коскюль заверила, что да. Я что-то не припоминаю…
— Здесь все так… как было когда-то… понимаешь?
Я положила голову на плечо Жана-Батиста.
— Как было когда-то… Но тогда не было меня. Я ничего не знаю!
— Дорогая, я хочу сказать, как было… в Версале.
— Я не бывала в Версале, конечно, — сказала я, вздохнув. — Но я постараюсь делать все так, как нужно. Я приспособлюсь.
Карета остановилась. Жан-Батист помог мне выйти. Я совершенно окоченела.
Я увидела перед собой высокие окна, ярко освещенные.
— А где Мелар? Отсюда видно Мелар?
— Завтра утром ты увидишь озеро. Дворец стоит на самом берегу, — ответил Жан-Батист.
Нас окружили придворные. Мужчины были одеты во что-то красное с черным, в коротких камзолах и штанах с буфами.
— Господи, — произнесла я помимо воли, — это не костюмированной бал? — Я вспомнила, что один из шведских королей был убит на маскараде людьми в черных масках.
Одна из дам засмеялась.
— Дорогая, это не маски, это форма, которую носят при дворе, — объяснил Жан-Батист. — Пойдем! Их величества нас ожидают.
Да, Жан-Батист не заставил своих приемных родителей ожидать кого-нибудь! Быстрым шагом Оскар и я вслед за Жаном-Батистом поднялись по мраморной лестнице и едва успели снять теплую одежду. Где Иветт с моей туалетной шкатулкой? Иветт не было, и я подошла к огромному зеркалу между колонн. Я была бледна, нос красный. Ужасный вид! В муфте я нашла свою пудреницу. Вздернутый нос не для королевского дворца… Моя шапочка имела ужасный вид, шелковые розы совершенно размокли от снега. Я сняла шапочку. Где же, черт возьми, Иветт?!
Слава Богу, под рукой оказалась м-м Ля-Флотт. Она протянула мне гребень. Мокрые чулки облепили мне ноги, ведь я шла по снегу рядом с каретой.
Обе створки двери распахнулись, меня ослепил яркий свет, и я оказалась в белой гостиной.
— Моя жена Дезидерия, которая желает быть почтительной дочерью Ваших величеств, и мой сын Оскар.
Я не поверила глазам. Она действительно пудрила волосы! Нужно написать Жюли. Королева пудрит волосы и носит черную бархотку вокруг шеи!
Я поклонилась. Ее светлые глаза были слегка прищурены. Она казалась близорукой. Внимательный взгляд остановился на мне. Она улыбнулась, но улыбка была невеселой. Она была значительно выше меня и имела очень «королевский» вид в своем вечернем светло-голубом шелковом платье.
Здороваясь, она поднесла руку к моему лицу. Разумеется, я должна поцеловать эту руку…
— Дорогая дочь Дезидерия, добро пожаловать! — сказала она сдержанным тоном.
Я дотронулась до ее руки своим носом. Ни в коем случае я не хотела целовать эту руку. Затем я очутилась перед старичком с влажными глазами и несколькими седыми волосками на розовой лысине.
— Дорогая дочь, — с волнением произнес старик жалобным голосом. Жан-Батист был уже возле него и поддерживал его под руку.
Королева подошла ко мне.
— Я хочу представить вас вдовствующей королеве, — сказала она своим спокойным голосом, подводя меня к худой бледной женщине в черном. Ее кокетливый маленький вдовий чепчик держался на напудренных волосах, как лодочка на застывших волнах. — Ее величество, королева София-Магдалена, — прозвучал голос.
Господи, а это кто? Сколько королев при этом дворе? Вдовствующая королева?.. Это, вероятно, жена Густава III, которого убили, мать Генриха IV, которого отправили в изгнание? Она еще жива? Она живет здесь? Ей представляют сейчас ее новую родственницу!
Я поклонилась очень низко. Ниже, чем королеве. «Это мать человека, которого заменил Жан-Батист, и бабушка мальчика, у которого Оскар отнимет трон», — подумала я.
— Надеюсь, что вам будет хорошо здесь, Ваше высочество, — сказала она. Она говорила очень тихо, едва открывая рот. Казалось, ей трудно говорить вообще.
— Ее королевское высочество, принцесса София-Альбертина, сестра Его величества, — продолжала королева.
Она похожа на козу. Сколько ей лет — определить трудно, и когда она улыбнулась, то показала очень длинные зубы.