— Это тот человек, которого я искала. Я хочу сейчас же увезти его домой. Его мать у меня дома и ждет его. Внизу у меня коляска. Не найдете ли вы кого-нибудь, чтобы мне помогли?
— Санитары уже ушли. Придется подождать до завтра, мадам.
Но я не хотела оставлять Пьера в этом ужасе хоть на минуту.
— Он тяжело ранен? Здесь за дверью господин, который может помочь мне. Мы вдвоем поддержим Пьера, если он сможет спуститься по лестнице…
Тогда сестра посветила на одеяло. В том месте, где одеяло должно было быть приподнято ногами Пьера, оно лежало совсем плоско. Там ничего не было. Там не было ног!..
— Внизу у меня кучер. Он поможет нам. Я вернусь сию минуту!
Мы завернули Пьера в простыни и одеяла, и кучер на руках отнес его, как маленького ребенка, в коляску. Пока сестра его закутывала, кто-то потянул мое платье. Я обернулась. На соседней кровати лежал человек с забинтованным лицом.
— Вас назвали мадам Бернадотт. Вы жена нашего маршала? Так передайте ему привет от солдата, который с ним переходил Альпы. Пусть будет счастлив в своем королевском дворце в Стокгольме. Он хороший маршал и хороший человек! Передайте ему, что мы его помним и всегда хорошо говорим о нем. Прощайте, мадам.
Сестра проводила меня до конца лестницы.
— Правда ли, что вы уже не жена маршала, а наследная принцесса Швеции? — спросила она.
В ответ я всхлипнула.
— Пусть Бог благословит вас, дитя мое. Желаю вам мирной жизни в вашей новой стране, — прошептала мне на ухо сестра и поднялась по лестнице, возвращаясь в этот мир страданий и смерти.
Граф Розен сел напротив меня. Пакет с Пьером положили рядом со мной. Я нашла в одеяле его руку. Рука была холодна и безжизненна.
Таким я возвращала Мари ее сына…
«Через полчаса я буду говорить с ним в последний раз в моей жизни, — думала я, накладывая золотую пудру на веки. — Так закончится это долгое знакомство, которое началось моей первой любовью…»
Я провела по губам помадой, надела новую шляпу, высокую, подвязывающуюся под подбородком широкой лентой. Вряд ли она идет мне…
Такой я останусь в его памяти: наследной принцесссой, с позолоченными веками, в лиловом бархатном платье, с букетом пармских фиалок у выреза воротника. И в новой высокой шляпе…
В соседней комнате граф Розен спрашивает у м-м Ля-Флотт, готова ли я. Я поправила букет фиалок. Через полчаса мой старый роман будет окончен…
Вчера вечером курьер из Стокгольма привез мне ответ Жана-Батиста Наполеону. Пакет был запечатан, но граф Браге прислал мне копию этого письма. Граф Браге сообщал мне также, что копии письма наследного принца Швеции к Наполеону были отосланы во все газеты для широкой публикации. Я перечитала еще раз присланную мне копию.
«Бедствие, постигшее континент, требует восстановления мира, и Ваше величество не должны от этого отказываться. Самая мощная монархия на земле, будет ли она стремиться и впредь расширить свои пределы, с тем, чтобы менее мощной длани досталось печальное наследство бесконечных войн?
Не поставит ли Ваше величество себе задачей дать затянуться ранам Революции, от которой во Франции остались только воспоминания о ее военной славе и порядки внутри страны, достойные сожаления?
Сир, стремление к независимости можно ограничить, но вычеркнуть его из сердца наций — невозможно!
Пусть Ваше величество взвесит все эти доводы и со всей реальностью подумает о всеобщем мире, профанация которого заставила пролить столько крови.
Я родился в этой прекрасной Франции, которой вы правите, сир. Ее слава и процветание не могут быть мне безразличны. Но, не переставая желать ей счастья, я буду защищать всеми силами моей души права народа, который меня призвал, и честь монарха, который соблаговолил назвать меня своим сыном.
В этой борьбе между свободой мира и его угнетением я скажу шведам: «Я воюю за вас и с вами, и стремление свободных наций помогает мне в этом, а что касается моего личного честолюбия, то я признаю, что оно очень велико и заключается в том, чтобы служить делу человечности и обеспечить независимость Скандинавского полуострова»
Это письмо я должна передать Наполеону. Только со мной может произойти подобное! Я почувствовала, что на лбу у меня выступили капли пота.
Это письмо Жан-Батист адресует не только Наполеону, но и всему французскому народу. Письмо оканчивается фразой: «Каково бы ни было ваше решение, сир, то есть мир или война, тем не менее сохраню по отношению к Вашему величеству чувство прежнего брата по оружию».
Я положила копию письма на стол и встала. Граф Розен ждет меня. Я приглашена в Тюильри к пяти часам вечера. Император скоро уезжает к своей новой армии. Русские приближаются. Пруссаки ожидают их, чтобы присоединиться. Решение Наполеона принято уже давно. Я взяла запечатанный пакет и еще раз посмотрелась в зеркало.
Граф Розен был в парадной драгунской форме с адъютантским шарфом.
— Вы сопровождаете меня в трудный путь, граф, — сказала я, когда мы проходили парадные комнаты дворца. — Мое поручение очень деликатное.