— Если бы не Революция, я никогда бы не был генералом. Даже офицером, мадемуазель. Вы еще очень молоды, но вероятно слышали, что до Революции никто из простого народа не мог подняться выше капитана, служи он в армии хоть всю жизнь. Мой отец был секретарем адвоката, он происходил из простой семьи, и мы так и остались простыми людьми. В пятнадцать лет я поступил в армию и долго был сержантом. Сейчас я генерал и командую дивизией. Но, может быть, я слишком стар для вас, мадемуазель?
«Верь в меня, чтобы ни произошло», — говорил мне Наполеон… А теперь эта раскрашенная кукла… Да, я понимаю необходимость такого поступка, но эта необходимость убивает.
— Я вас спросил, мадемуазель. Ответ на этот вопрос для меня очень важен.
— Простите, я не слышала. Что вы спросили, генерал Бернадотт?
— Если я не слишком стар для вас…
— Я не знаю сколько вам лет, и это же не имеет значения…
— Нет, это имеет значение! Мне тридцать один год. Может быть, я слишком стар?
— Мне шестнадцать и я очень устала. Я хочу вернуться домой.
— О, конечно! Простите меня! Где вы живете?
Я сказала адрес. Он приказал кучеру отвезти нас туда.
— Подумайте над моим предложением. Я должен вернуться к месту службы через десять дней. Может быть за это время вы сможете дать мне ответ, — сказал он. Затем добавил: — Меня зовут Жан-Батист Бернадотт. Уже несколько лет, как я откладываю из своего жалованья небольшие суммы. Я могу купить дом для вас и ребенка.
— Какого ребенка? — спросила я рассеянно.
— Для нашего ребенка, конечно, — ответил он, сжимая мне руку, но я отдернула ее. — Потому что я хочу иметь жену и ребенка. Уже давно хочу, мадемуазель.
Мои силы были на пределе.
— Замолчите, месье! Вы же меня совершенно не знаете!
— У меня так мало времени, чтобы думать о себе, что я не могу сейчас соблюсти все правила приличия в отношении вашей семьи. Поэтому я прошу вас дать свое согласие, а потом мы все сделаем так, как нужно. Я решил жениться на вас, и дело только за вами.
Бог мой, он говорил серьезно! Он хотел воспользоваться своим отпуском, чтобы жениться, купить дом, поселить в нем жену и иметь ребенка…
— Генерал Бернадотт, в жизни женщины бывает всего одна большая любовь!
— Откуда вы это знаете?
Да, действительно, откуда я это знаю?
— Во всех романах я читала об этом, и это, вероятно, так, — ответила я.
Коляска остановилась. Мы приехали. Он открыл дверцу и помог мне выйти. Я стала на цыпочки, чтобы разглядеть его лицо в полутьме начинающегося рассвета. У него были хорошие белые зубы и нос просто удивительной величины…
Я дала ему ключ и он отпер дверь.
— Вы живете в богатом доме, — заметил он.
— О, нет, мы снимаем здесь квартиру, — пробормотала я. — А теперь, доброй ночи и спасибо вам от всего сердца за то, что вы для меня сделали.
Он не двигался.
— Садитесь же в коляску. Вы промокнете. Можете быть спокойны, я останусь дома.
— Я верю, вы умница. Когда я могу придти за ответом?
Я покачала головой.
— В жизни женщины… — начала я. Но он поднял руку, протестующим жестом.
Я продолжала:
— Это невозможно, генерал. Это невозможно. Не потому, что я молода для вас, просто я очень маленькая по сравнению с вами.
С этими словами я вбежала в дом и захлопнула дверь.
Сейчас, оставшись в кухне Клапенов, я чувствую не усталость, а страшную, сокрушающую разбитость. Я не могу спать. Я ни за что не усну. Я сижу и пишу. Завтра Бернадотт придет сюда, но меня здесь уже не будет. Где я буду завтра, я еще не знаю…
Я была очень больна. Насморк, ангина, сильнейшая лихорадка и то, что поэты называют «разбитое сердце». Я продала в Париже золотой медальон Мари, и мне хватило денег как раз для того, чтобы вернуться домой. Мари тотчас уложила меня в постель и позвала доктора, потому что я металась в жару. Он не мог понять, каким образом я могла так сильно простудиться, так как в Марселе стоит прекрасная погода и уже давно не было дождя. Мари известила маму о моей болезни, и мама быстро приехала, чтобы ухаживать за мной. Пока никто не знает, что я ездила в Париж.
Сейчас я лежу в шезлонге на террасе. Меня закутали в несколько одеял, и все ахают, что я похудела и очень бледна. Жозеф и Жюли вернулись из своего путешествия и сегодня придут к нам. Надеюсь, что мама разрешит мне встать.
На террасу вбежала Мари. Она в волнении размахивает каким-то листком. А, это бюллетень о событиях в стране!
Генерал Бонапарт назначен командующим внутренними войсками. В столице восстание, вызванное голодом, было подавлено Национальной гвардией.
Сначала буквы листка плясали перед моими глазами. Но постепенно я приноровилась. Наполеон командует армией нашей страны! Директор Баррас согласился назначить командующим всех внутренних войск заштатного генерала Наполеона Бонапарта! Принимая назначение, этот генерал потребовал безотчетных полномочий и получил их. Тогда он назначил командующим артиллерией молодого кавалерийского офицера Мюрата, и тот расположил пушки на севере, западе и юге от Тюильри. Пушки защитили дворец со стороны улицы Сен-Рош и моста Руаяль.