После нашей встречи я постоянно, как маньяк, ждал ее звонка, но она не звонила. Зато Надежда, словно предчувствуя опасность, примчалась раньше срока. Я не мог скрыть от нее свое плохое настроение, и – странно – она списала все на усталость.
– Дорогой, дела в банке идут прекрасно. – Меня коробило это ее словечко «дорогой» – как в дешевых кинокартинах. – Я подумала, что мы с тобой вполне можем позволить себе отдых. Подумать только, у нас не было медового месяца, и все из-за проклятых денег. Я хочу сделать тебе приятное. – Надежда загадочно улыбнулась, и я подумал: «Ты можешь сделать мне приятное, если уедешь сама, и надолго».
– Куда бы ты хотел поехать? Назови любую страну мира.
Если бы Надежда не была мне так противна, если бы я не встретил женщину своей мечты, я был бы на седьмом небе. Из-за вечной нехватки денег мне не удалось побывать за границей, и я давно мечтал об островах с небесно-голубой водой и белым песком – таким, как в рекламе «Баунти». Но при мысли, что на полупустынном острове придется находиться с женой, я дернулся. Слава богу, Надежда этого не заметила.
– Так что же, дорогой?
Я улыбнулся и пожал плечами:
– Дорогая, сделай и себе приятное, выбери страну сама. Я никогда не был за границей и с удовольствием поеду с тобой куда угодно.
На мое удивление, она огорчилась:
– Я думала, это сделаешь ты.
Я подошел к ней и обнял:
– Но я же не знаю самых красивых мест на планете, в отличие от тебя. Кому, как не тебе, выбирать место отдыха?
На ее бледных щеках показался румянец.
– Ты действительно так думаешь? Хорошо, обещаю, я выберу для нас с тобой райское местечко.
Я поцеловал ее волосы:
– Вот и отлично. А теперь поехали в банк. Я тоже хочу вносить лепту в наш бюджет.
Надежда не возражала. Приехав на работу, я прошел в свой кабинет и углубился в бумаги. Жена позвонила мне через час и радостно объявила, что решила показать мне весь мир.
– Ну, конечно, весь не получится, – она хихикнула, – но я очень постараюсь, чтобы ты увидел все самое красивое. И начнем мы с северных стран. Сначала Финляндия, потом Норвегия. Затем мы посетим Великобританию, а потом перекочуем в Европу. После посещения Парижа, Рима и Мадрида можно будет подумать и об островах. Ты рад, дорогой?
– Конечно, – ответил я, стараясь не выказать злости, – я не ошибся, когда попросил тебя разработать наш маршрут.
– А теперь мы должны поехать в меховой магазин, – проговорила Надежда деловым тоном – это у нее очень хорошо получалось. – В северных странах нежарко, и я хочу кое-что прикупить.
– Но зачем? – искренне удивился я. – У тебя от мехов ломится шкаф. К тому же сейчас лето, и мы не едем в вечную мерзлоту.
– Дорогой, для меня начинается новая жизнь, – проворковала Надежда. – И я хочу обновить свой гардероб. Ну что, ты готов сопровождать меня в магазин?
Я задышал:
– Милая, уволь меня от этого. Мотаться по магазинам – занятие не для мужчины.
Она огорчилась:
– Но я же хотела выбрать то, что тебе понравится.
– Мне понравится все, что понравится тебе, – констатировал я, – и, дорогая, не настаивай. Спроси любого мужчину, и тебе скажут, что я прав.
Она вздохнула:
– Иногда мне кажется, что я тебя утомляю.
– Любимая, не говори ерунды. – Я еле сдерживался, чтобы не бросить трубку. – Будь хорошей девочкой, погуляй по бутикам одна.
Надежда неожиданно сдалась:
– Что ж, будь по-твоему. Я слишком люблю тебя, чтобы тебе перечить.
– Вот и умница.
Я бросил телефон на стол и стал разбирать бумаги. Цифры мелькали перед глазами, и я ничего не понимал. Я думал о моей прекрасной незнакомке и страдал оттого, что ее не было в моей жизни.
Они медленно шли по улицам весеннего города, и Василий, опустив голову, смотрел на асфальт, орошенный утренним дождиком.
В полном молчании супруги поднялись на крыльцо и оказались в гостиной.
Двое слуг зачехляли мебель: Тарновские покидали дом, выставленный на продажу, и переезжали в съемную квартиру.
Василий тяжело опустился на стул и крикнул:
– Зина, принеси мне графин водки и какую-нибудь закуску.
Худенькая конопатая служанка лет тридцати, оторвавшись от мебели, ринулась на кухню.
Мария с грустью подумала, что и ее, преданную Зиночку, придется уволить: Тарновский-старший не мог давать им достаточно денег. Может быть, удастся сохранить хотя бы горничную для детей… Иначе придется похоронить себя в детской и у плиты.
Ловкая Зиночка принесла запотевший графин и несколько кусков вяленой рыбы и поставила перед Василием.
Он быстро наполнил стакан и с жадностью выпил, не закусывая.
Жен поморщилась:
– Зачем ты пьешь с утра?
Он поднял на нее осоловелые глаза, снова наполнил стакан, опрокинул в себя и расхохотался:
