– К черту Бошема! Какой-то вонючий вор портит мои костюмы! Кто он?
– Не знаю, ваша светлость.
– Все – в чистку! Выпустите его.
– Сию минуту, ваша светлость.
– Стойте! Я поверну ключ, а вы там стойте с ружьем. Когда я скажу: «Три»… Раз, два, три-и-и. Да это же псих!
– Добрый вечер, мой дорогой, – мягко произнес лорд Икенхем. – Нельзя ли воспользоваться вашим гребнем?
Герцог смотрел на него, как смотрела бы креветка.
– Это вы там были? – спросил он, хотя что тут спрашивать!
Лорд Икенхем изящно кивнул.
– Какого черта, в моем шкафу?..
Лорд Икенхем провел гребенкой по седым кудрям.
– Дело было так, – ответил он. – Гуляю по саду, вижу вашу дверь и думаю: «Не поболтать ли нам снова?» Захожу. Появляется Бошем. Не знаю, как вы, а я, мой друг, смущаюсь, когда молодой и глупый человек держит ружье. Залезаю в шкаф.
– Что ему надо, кретину?
– Вот уж не знаю. Не успел спросить.
– Вы же не вор!
– О, как вы правы! Да, странно…
– Ничего, я разберусь. Бидж, позовите Бошема.
– Сию минуту, ваша светлость.
Бидж величаво выплыл из комнаты.
– Все спятили, – продолжал герцог. – Сейчас встретил Эмсворта. Черт знает что! Орет, кричит. Конечно, он сумасшедший, но тут жить нельзя. Завтра уеду. Больше они меня не дождутся. Ничего, потерпят. Бошем стрелял?
– Нет.
– А я что-то слышал.
– Да, я тоже.
– Душевнобольной. А, вот и он! Сколько их, однако…
Действительно, в комнату вошла небольшая процессия.
Возглавляла ее леди Констанс. За нею следовала высокая красивая девушка, в которой пятый граф легко узнал свою племянницу. Замыкал шествие лорд Бошем. Вид у них был такой: леди Констанс – сам холод, Валерия – еще холоднее, виконт обалдел. Как и отец, и брат, он не отличался силой ума, а то, что он услышал в гостиной, требовало именно силы. Приехавшая девица назвалась племянницей лорда Икенхема, утверждая при этом, что мошенник – именно он. Словом, виконт обалдел и ждал разъяснений. Герцог, заметив гостью, вскричал:
– Эт-та что такое?
– Это мисс Твистлтон, Аларих, – ответила леди Констанс.
– Сам знаю!
– А, – сказал виконт, – значит, она не врет! Вы ее узнали?
– Еще бы!
– Прошу прощения. Я думал, это четвертый мошенник.
– Джордж, ты кретин!
– Есть немного, тетя Конни.
– Нет, какой дурак!
– Ну, что поделаешь…
– Вы наглец!
– Виноват, виноват. Просто я подумал, что вы не мисс Твистлтон, но если вы мисс Твистлтон, значит – мисс Твистл тон, простите меня, мисс Твистлтон.
– Джо-о-ордж!
– Молчу, тетя Конни, молчу. Хотел объяснить.
– А ты не скажешь, Бошем, – спросил герцог, – почему ты запираешь людей в шкаф? Он мог испортить мои костюмы.
– Мы пришли, – вмешалась леди Констанс, – чтобы выпустить лорда Икенхема.
– Кого?
– Лорда Икенхема.
– Где он?
– Вот здесь.
– Да, – согласился граф, – я лорд Икенхем. А это моя любимая племянница.
– Не понимаю, – сказал герцог. – Чего же вы крутили? При чем тут Глоссоп?
– Вот именно, – поддержала его леди Констанс. – И я хотела бы узнать.
– И я, – прибавил лорд Бошем.
– Вы так странно себя вели.
– Да уж, страннее некуда. Обдурил меня в Лондоне…
– Опыт, мой дорогой, научный опыт. Бумажник я отослал. Он вас ждет.
– Да? – обрадовался виконт. – Это хорошо. Я его люблю.
– И впрямь, прекрасный бумажник.
– Нет, правда? Это мне жена подарила.
– Молодец! Как ее здоровье?
– Спасибо, хорошо.
– Кто обрел жену, обрел благо.
– Да? Я ей передам. Ей понравится.
Леди Констанс с трудом сохраняла патрицианскую невозмутимость.
– Мы очень любим Сесили, Джордж, – заметила она, – но сейчас дело не в ней.
– Да-да, конечно. Это так, к слову. Только я скажу, что она ангел из ангелов. Молчу, молчу, тетя Конни.
– Молчишь? – проверила леди Констанс.
– Да, да.
– Ты уверен?
– Да, да, да.
– Тогда я спрошу лорда Икенхема, почему он приехал в замок под чужим именем.
– Спроси, спроси!
– Джордж!
– Молчу, тетя Конни.
Лорд Икенхем был задумчив.
– Это длинная история, – сказал он. – Вы соскучитесь.
Племянница холодно и жестко взглянула на него:
– Слушая тебя? Ну что ты!
– Почему вы всех усыпляете? – поинтересовался лорд Бошем.
– Джордж!
– Что ж, если вы уверены, что не соскучитесь…
– Уверены, – сказала Валерия. – Нам будет очень интересно. Как и тете Джейн, когда я ей перескажу.
Лорд Икенхем печально посмотрел на нее:
– Дорогая моя, надо ли об этом рассказывать?
– Надо.
– Я не уверен. Пусть рассудит леди Констанс, когда я все объясню.
– Так объясни.
– С превеликим удовольствием. Я приехал ради Эмсворта.
– Не понимаю.
– Нет, почему вы усыпили…
– Джордж!
Лорд Икенхем с нежной укоризной поглядел на виконта.
– Эмсворт, – продолжал он, – поведал мне удивительную, трогательную историю.
– Вот как?
– Валерия, моя дорогая, потерпи немного! Он полюбил одну девицу… барышню… особу…
– Господи!
– А, черт!
– Да ему сто лет! – сказал лорд Бошем.
– Ваш отец – не старше меня.
– И меня, – прибавил герцог.
– Самый расцвет жизни.
– Вот именно.
– Разве до шестидесяти живешь?
– Золотые слова!
– Как бы то ни было, – продолжал граф, – Эмсворт начал жить. Весна зачаровала его, и он ощутил, что есть еще перец в старой перечнице. Слово «старой» употребляю для ритма. Он полюбил и упросил меня привезти девицу в замок.
