Через час петляний меж улиц мы выехали к особняку Шолоховых. Он находился в частном секторе, был огорожен кирпичным забором и имел два этажа. Ловко подтянувшись за край забора, Максим перемахну через ограду и открыл калитку изнутри. Моему обзору открылся широкий двор с нестриженым газоном и плодовыми деревьями, асфальтовой дорожкой, ведущей в пристроенный гараж и к крыльцу. Мы зашли внутрь, а Макс загнал машину во двор, после чего в гараже за каким-то уступом нашел запасные ключи от дома.
– Мама приезжала, – сделал он заключение, оценив царящий внутри порядок.
– Это та, что из Тамбова? – уточнила я, пропуская застывшего на пороге Ромку внутрь.
– Да, – приобнял Макс племянника. – Мы задержимся здесь не долго. Никто не догадается искать нас тут ближайшие пару дней.
Мы устроились поудобней. Выделили Ромке комнату на первом этаже, сами же решили поселиться в широкой гостиной, чьи окна были огромными, с удобным видом на калитку и палисадник. Старший родственник сходил в ближайший магазин и купил продуктов, я приготовила обед, всех накормила, перекусила сама и пошла укладывать Ромку немного поспать.
– Мам? – обратился он ко мне снова по-родному, укладываясь на софу.
– Да, Ром?
– Когда все закончится, ты поедешь с нами?
Я улыбнулась и кивнула.
– Да, конечно. Поспи немного, нужно набраться сил.
Сын заметно расслабился и повернулся на бок. Я посидела с ним какое-то время, пока его не охватил глубокий сон, затем вернулась в гостиную. Макса там не оказалось, тогда я заглянула в гараж и на задний двор. Макс был в резной деревянной беседке, обвитой цветущим вьюнком и ароматной петунией, сидел у круглого стола на отполированной светлой лавочке и перебирал пули в магазине своего пистолета. Весь его вид отражал напряжение и работу мысли.
– Макс? – позвала я осторожно.
Брюнет поднял на меня глаза, защелкнув магазин.
– Что-то случилось? – спросил он.
– Я просто не нашла тебя в доме. Ты себя неважно чувствуешь? – присела я рядом.
– Все нормально, – вздохнул он. – Просто перевозбудился. Давно не убивал.
Правдивый ответ не вызвал у меня никаких негативных эмоций.
– Ты же нас защищал? И это была оборона.
– Так-то оно так, но секса от этого хочется не меньше.
У меня лишь брови успели взметнуться вверх от изумления, как в то же мгновение я была пересажена сильными руками на стол и тесно прижата к твердой груди Макса, удобно устроившегося у меня между бедер.
– Максим? – воскликнула я, немного испугавшись его порыва.
– Юленька, у меня стресс. Я срочно требую закрепления акта «усыновления», – прорычал он мне на ухо, сдирая с меня платье.
– Это теперь так называется, да? – спросила я шутливо, прежде чем жадные губы распаленного страстью мужчины увлекли меня в страстный поцелуй.
Его язык поддразнивал мой, ласкал, выманивал, заставляя раскрыться в ответ. Теплые шершавые ладони гладили мою спину снизу вверх, после чего одна крепко захватила мои волосы и оттянула голову назад, разрывая поцелуй, а вторая обхватила обнаженную грудь и крепко сжала. Губы Макса спустились по шее и ключицам вниз, обхватывая затвердевшую вершинку. Из его груди раздался стон. Отпустив мои волосы, его рука сместилась вниз, отодвигая тонкое кружево нижнего белья в сторону. Два пальца ловко проникли внутрь, заставив меня произнести его имя.
– Макс!
– Влажная, – мурлыкнул он, снова завладевая моим ртом. – Наша мама любит неожиданности?
Вжикнула молния темных джинсов, и через мгновение пальцы заменила чертовски твердая плоть моего киллера. Дальше была только страсть и беспощадная борьба. Макс активно работал бедрами, опрокинув меня на стол и крепко сжимая округлые ягодицы. Упругая плоть безжалостно вторгалась в мое лоно, погружаясь до основания. Я металась от накатившего на меня удовольствия и раскрывалась ему навстречу. Мои мысли стали явью. Он владел мной, подчинял своей воле, наваливался всем телом, подхватывая под плечи и вторгаясь как можно глубже. Я впивалась ногтями в его спину, в то время как Макс прихватывал зубами мою кожу на шее. Желанное освобождение настигло нас обоих, заставив меня громко выкрикнуть его имя.
Мы дышали тяжело и не могли насытиться окружающим нас воздухом. Не успела я прийти в себя, как «дядя», ни слова не говоря, снова сделал настойчивый толчок, начиная наш танец страсти заново. Вот тут я и осознала, что это была только репетиция…
Удовлетворить этого «зверя» было нелегко, пришлось применять некоторые женские уловки, стоя перед ним на коленях и вызывая его торжествующий рев.
– Ты всегда такой ненасытный после своей работы? – спросила я, как только нашла в себе силы.
– Всегда, – ответил он блаженно, закуривая откуда-то взявшуюся сигарету и придерживая меня на своих коленях.
«Тащусь», – пролетело в моих мыслях.
– Что теперь будем делать?
– Мне надо съездить в одно место. Заняться кое-какими делами, касающимися нашего финального переезда. Заодно прикуплю тебе парик и пару скромных шмоток. Тебе придется сыграть роль овдовевшей сорокалетней супруги. Справишься? – посмотрел он на меня с легкой хитрецой во взгляде.
– Ты меня отправляешь в крематорий? – догадалась я.
