– Да. Пока меня не будет, внимательно смотри местные новости. Как только увидишь какую-либо катастрофу с большим числом жертв вблизи города, запиши место и время.
– Зачем?
– Будем расчищать себе путь отхода.
– А как же флешка? – спросила я недоуменно.
– Пока ты укладывала Ромку, я позвонил одному своему хорошему, но жадному знакомому из пресс-службы при правительстве. Такие как он номера телефонов не меняют, что очень радует. Как только мы будем готовы покинуть страну, я передам ему флешку, – извлек он ключи от машины из кармана. – Вторую оставим себе, в случае если он провалит затею.
– Он надежный?
– Очень даже. В подобные пресс-службы берут только проверенных людей, а этот еще и втихаря приносит министру обороны неоценимую пользу. Я не раз ему сливал информацию, причем не такую скандальную как эту. Так что он уже слюни пускает и ждет носитель и плату за его передачу нужному человеку.
– Если я правильно понимаю, то ты ему заплатишь приличную сумму за передачу, а потом он еще и награду за хорошее дело получит?
– Я же говорю, он жадный.
– Несомненно.
– Пойдем. Я там купил три стерильных шприца и фотоаппарат. Надо кое-что сделать, а потом меня не будет, может быть даже больше суток. Так что из дома ни ногой. Ясно? – спросил он строго.
– Само собой. Ты… только вернись.
– Разумеется, ведь я обещал, что мы с тобой поиграем, – усмехнулся он.
– Так, не шевелись и не дыши, – велел Макс, щелкая фотоаппаратом. – Малышка, ты ужасающе прекрасна!
Дядя и племянник неприлично хихикали, это занятие их весьма забавляло.
– На себя посмотрите. Франкенштейн обзавидуется.
– Согласись, гример из меня вышел неплохой. Можно идти работать в киностудию и участвовать в съемках фильмов ужасов.
– Например, «Пункт назначения 6», – предложил Рома, и мужчины снова захохотали.
– Да ну вас! И кто, интересно, разрешает Ромке смотреть такие фильмы?
Я поднялась с места, вымокшая в красной луже, очень похожей на кровь, все в том же, уже испорченном, платье в горох, в котором я успела засветиться за наше с Ромой знакомство везде. Стряхнув с себя осколки стекла, которыми меня щедро посыпали, я раздраженно отправилась в ванную.
– Я первая купаться.
– Платье запакуй в пакет, потом Ромкины и мои вещи тоже.
– Я помню, – крикнула в ответ уже из дома.
Наконец-то я встала по струи горячей воды, смывая с себя липкий грим. И как, спрашивается, актеры его терпят? Ведь все чешется, косметика поры кожи забивает, жуть. Мы сделали целую серию фотоснимков с нашими «изувеченными» телами на асфальтированной дорожке во дворе. Макс вчера дал мне три шприца, и я взяла поочередно у всех нас кровь для самой настоящей ДНК-экспертизы, которую он сдал на анализ в тот же день. Ему пришлось заплатить хорошенькую сумму, чтобы результат подготовили как можно скорее и дату оставили открытой. И сегодня после обеда мы с ним идем на вылазку в крематорий. Ромку я возьму с собой, оставить мы его даже не думали.
Закрыв глаза, я подставила лицо под воду, смывая с волос пену. Внезапно кто-то ущипнул меня за ногу, отчего я взвизгнула. Разрисованный старший Франкенштейн тут же выскочил наружу, а вслед ему полетел кусок душистого мыла. Из коридора послышался смех Ромки.
– Дикей, ты придурок! Кто в такое время шутит?!
Но ответа не последовало, мужчины решили скрыться подальше от мыльной расправы.
После того как они привели себя в порядок и высохли, я принялась разводить черную краску для волос, чтобы подкрасить корни волос Макса. Пока я смешивала ингредиенты, дядя как-то странно поглядывал на Ромку, а потом вдруг произнес:
– Ром, а что если мы тебя тоже перекрасим?
– А можно? – воодушевился сын.
– Нужно! Краски на двоих хватит, – потрепал его по светлой шевелюре Макс.
Я лишь фыркнула и поочередно покрасила обоих мужчин. Теперь они были ну очень похожи.
– Отлично! Ну что? Обедаем и в крематорий?
Я шла, спотыкаясь на каждом шагу! Непривычно было идти несвойственной мне походкой и в широких балетках. Все из-за узкой юбки «карандаш». Сроду их не носила. Над поясом сразу виднеются излишки моей фигуры! Живописность картины завершала бежевая обтягивающая водолазка, поролон в большущем бюстгальтере и черный платок поверх не менее черного парика. Для правдоподобности картины страдающей от внезапной потери мужа женщины, пришлось поплакать над луком, чтобы тушь дала небольшие разводы, и веки чуть-чуть припухли.
Рядом шел Ромка в простой белой футболке и голубых джинсах, шваркая кедами. Банда! До чего я докатилась?
Зайдя внутрь здания, мы направились в административный отдел. Чуть позже следом за нами вошел Макс в форме машиниста кремационной печи. И где он ее только откопал? Постучавшись в дверь кабинета, мы услышали стандартное «Войдите!», и я перешла на режим скорби и отчаяния. Лишь бы Макс долго не затягивал концерт.
Когда я увидела содержимое его сумки, я неприлично вытаращилась и спросила:
– Откуда все это зло?
– Купил. Ты же не думаешь, что я все это перевез через границу?
Итак: этап первый – вдова.
