Первый том цикла здесь:https://author.today/reader/225382Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российский престол взошла Екатерина Вторая.
Охранную магическую сеть вокруг усадьбы создавал не слишком умелый маг. Но он предусмотрительно вынес её подальше за ограду, чтобы заранее узнать о нападении. Вот только этим он мне сыграл на руку: скрытый от взглядов патрулей густым кустарником, я временно снял «плащ», создал связку из двух Знаков и раздвинул ими сеть, будто шторы на окнах.
— Диего, видишь проход?
— Эээ… Не уверена.
Я начертил сапогом на земле две линии, обозначая дыру в магическом периметре.
— Поняла.
— Пригнись, когда будешь проходить.
Мы проскользнули внутрь и двинулись к невысокой ограде, за которой ходили патрули.
— На тебе наёмники, — шепнул я испанке. — Никакой бравады и честных схваток, Диего. Просто убери их, и всё.
— Всё сделаю в лучшем виде, Констан, — она усмехнулась. — Я же не Дмитрий Иванович, не в моём стиле устраивать шумные драки.
Она растворилась в сумерках, бесшумно устремившись вперёд. Я дождался, пока она расчистит путь, и двинулся к особняку. Возле входа я укрылся за мраморной колонной и скинул «плащ мертвеца». Под ним крайне тяжело работать с эфиром, а плетение «ловчей сети» подразумевает очень тонкую работу.
Осторожно раскидывая эфирную паутину, я первым делом уточнил местоположение кардинала. Он вовсе не спал, а сидел за письменным столом, разглядывая каменную табличку со странными письменами и делая заметки на листе бумаги. Деликатно работая нитями «сети», я постарался не выдать своего присутствия. И повесил на дверь в его комнату сигнальную «паутинку» — если он выйдет оттуда, то я сразу об этом узнаю.
Боевых магов из свиты кардинала я обнаружил в дальнем крыле дворца. Трое из них спали, двое играли в шахматы, а один устроил себе поздний ужин, обгладывая здоровенный окорок и запивая чем-то из пузатой бутылки.
Первый этаж особняка оказался пуст. Не чувствовалось ни слуг, ни монахов, о которых говорила Диего. Я нашёл кратчайший путь до покоев кардинала и начал действовать.
Через парадный вход я бесшумно вошёл в просторный холл особняка. Вокруг стояла непроглядная темнота, но с помощью «ловчей сети» мне было видно обстановку так же ясно, как днём.
Я замер, едва переступив порог. «Сеть» показывала, что вокруг никого нет, но на меня накатило чувство, что здесь устроена засада. Почудилось, что по холлу хаотично скользят злые взгляды, будто лучи прожекторов, заставляя разбегаться по коже волны мурашек.
Сделав шаг в сторону, я укрылся за большой кадкой с фикусом. Осмотрелся ещё раз — ни одного живого существа «сеть» не засекла, но чувство опасности лишь усилилось. Спровоцировать противника, если он есть? Можно попробовать.
Вытянув руку, я щёлкнул пальцами. Вспыхнули свечи в канделябре на другом конце холла. На фитилях весело заплясали огоньки, разгоняя полночный мрак. Никого. Только тени колыхались в углах, напоминая водоросли в глубине пруда.
— Кто зажёг огонь?
Скрипучий голос разлетелся по холлу. Из темноты отделился плотный комок и поплыл вперёд, превращаясь в старуху в чёрных одеяниях. Лицо, будто сморщенная изюмина, впалые губы, глаза — два чёрных колодца без радужки и склеры. Старуха прошаркала через холл, остановилась перед свечами и уставилась на них, как ворона, обнаружившая бесхозный кусок сыра.
— Кто зажёг? Кто? — забормотала она. — Огонь сам не горит, его должен поджечь некто. Кто заглянул к нам в гости? Кто пришёл незваным? Кто прячется от сестёр Плакальщиц? Кто задумал недоброе и хочет зла Госпоже?
Честное слово, мне стало слегка не по себе. Только выйдя на свет, старуха стала видима для «ловчей сети». Да и то, я не мог разобрать, что за существо передо мной. Может, оно и было когда-то человеком, но сейчас в нём бурлили грязные потоки эфира. Настолько пропитанные тёмным колдовством, болью и страданиями, что не смогли бы существовать в живом человеке. Но в то же время, как некромант, я не чувствовал и смерти — душа не покидала эту бренную оболочку, прячась где-то глубоко внутри.
— Это он, — раздался шуршащий голос, и из тени появилась вторая фигура старухи. — Это враг Госпожи, проводник мертвецов. Он несёт погибель! Сюда, сёстры!
Шаркающие шаги раздались со всех сторон, и из теней стали выходить старухи, точные копии первых двух. Их стало тринадцать: иссохших, укутанных с головой в чёрное и шамкающих беззубыми ртами.
— Ищите, сёстры Плакальщицы, — зашелестела вторая старуха, — ищите врага Госпожи. Он вошёл в двери, и мы должны отыскать его. Он прячется, но мы почуем его страх. Найдите и дайте ему свою боль. Пусть корчится в муках, пусть умоляет о пощаде и просит Госпожу о снисхождении. Оскопите нечестивца, вырвите ему члены, но не убивайте. Мы должны отнести его на алтарь Госпожи и отдать Ей кровь осквернителя.
Плакальщицы двигались медленно, как сонные мухи, шаркая ногами и непрерывно бормоча. Они собрались кругом в центре холла и начали расходиться в разные стороны.
— Ищите, ищите нечестивца!
