Дворянин вошёл в дом и хмыкнул, осматриваясь вокруг. Если снаружи дом выглядел невзрачно, то внутри царила уютная роскошь. Причём не демонстративная, не для пускания гостям пыли в глаза — каждая деталь подбиралась со вкусом и любовью. Видно было, что хозяин дома устроил жилище для собственного удобства и радости. Приятные глазу обои, мебель без лишней позолоты, но всякий предмет на своём месте. Мягкий свет из дорогих магических светильников, дорогие ковры на полу.
Не прошло и пяти минут, как на лестнице послышались торопливые шаги, и со второго этажа спустился человек, похожий на мышь. Секунды ему хватило, чтобы опознать гостя и радушно развести руками.
— Дмитрий Иванович! Как я рад вас видеть! Ну что же вы сразу не назвали себя? В моём доме вы всегда желанный гость!
— Акакий Акакиевич, — Киж, а это был именно он, церемонно поклонился, — добрый день.
— Прошу вас, проходите. Вина? Шампанского? Что вы предпочитаете в это время суток?
— Рябиновку, — с лёгкой улыбкой ответил Киж.
— И такая есть, — в ответ усмехнулся Баширов. — Я запаслив, знаете ли. Никогда не угадаешь, что именно понадобится завтра.
Человек-мышь провёл Кижа в гостиную и кивнул на кресла у камина. Не успели они сесть, как в комнату беззвучно вошла давешняя служанка. Выставила на столик перед мужчинами графин с рябиновкой, пустой бокал и стакан с водой и так же тихо удалилась. Но не забыла бросить нежный взгляд на Кижа.
— Прошу вас, Дмитрий Иванович, угощайтесь.
Сам же хозяин дома сложил руки перед собой и выжидательно уставился на гостя. Киж лукаво посмотрел на него, улыбнулся одними глазами и вытащил из кармана флакон с Бестужевскими каплями.
— Константин Платонович велел передать вам, Акакий Акакиевич. — Киж держал бутылочку на ладони, не торопясь передавать её Баширову. — Он помнит о вашей нужде и надеется, что и вы не забываете о нём.
Казалось, хозяин сейчас бросится вперёд и вырвет заветный флакон из рук гостя. Но человек-мышь всё-таки сумел удержаться и лишь нервно облизал губы. Впрочем, Киж не стал его долго мучить и вручил капли.
— Обожемой! — еле слышно выдохнул Баширов. — Наконец-то!
Он вытащил пробку, схватил стакан и накапал туда ровно пять капель.
— Не возражаете? — спросил он исключительно для проформы и, не дожидаясь ответа, выпил залпом.
Киж, налив себе рябиновки, с интересом наблюдал за Башировым. Тот закрыл глаза и сидел замерев, не двигая ни единым мускулом. Зато эфир вокруг него клубился грозовыми облаками, то сгущаясь, то втягиваясь внутрь хозяина.
— Аа-а-а…. — наконец открыл глаза Баширов. — Хорошо. Прошу прощения, Дмитрий Иванович, за неприятное зрелище.
— Что вы, Акакий Акакиевич, меня сложно поразить подобным. Я больше беспокоился, всё ли у вас хорошо.
— Теперь — абсолютно. Капли покойного Бестужева, упокой его душу, единственное средство, чтобы успокоить мой порченый Талант. А сейчас, прошу прощения, мне нужно привести себя в порядок.
Зажав флакон в кулаке, Баширов вышел из комнаты. Киж только покачал головой: ему показалось, что человек-мышь несколько переигрывал, желая подчеркнуть свою зависимость от капель.
Пока хозяина не было, Киж снял с пояса стилет, повернул рукоять и вынул спрятанный там small wand. Взмахнул им и отправил в камин Знак Огня. И, глядя на загоревшиеся поленья, покачал головой.
— Однако, не так уж и плохо быть магом.
Откинувшись в кресле, он цедил рябиновку и молча смотрел на языки пламени.
— Не успели заскучать без меня? — хозяин вернулся бодрым шагом, неся в руках папку с бумагами. — Ничего, сейчас я вам расскажу много интересного. Держите.
Отдав Кижу документы, Баширов начал вещать:
— Передайте Константину Платоновичу: что-то назревает в нашем богоспасаемом отечестве. Во-первых, странное шевеление на Южном Урале. Слишком много бывших опричников там собирается. Причём я не уверен, что они именно бывшие, а не отправленные своими родами. Во-вторых, переговоры с османами о мире саботируются всеми возможными способами. Будто кто-то хочет, чтобы войска оставались на границе. В-третьих, в некоторых петербургских гостиных ходят очень тихие шепотки, что ни Екатерина, ни Павел не годятся для императорской короны. И есть более достойные наследники Петра, чья кровь не разбавлена прусской.
— Очень интересно, — Киж прищурился. — Имена шептунов вам известны?
— Все подробности, что мне удалось узнать, в этих бумагах. Увы, конкретики маловато, только слухи, переданные через вторые руки. И вот ещё что. Мне стало известно, что государственный секретарь Испании маркиз Гримальди получил из России вексель на сто тысяч рублей золотом.
Киж подался вперёд, оставив бокал.
— Кто ему заплатил и за что?
— Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос. Я знаю только о переводе денег, но отправитель остался неизвестным. Полагаю, это может быть как-то связано с происходящим в Америке. Мне потому и шепнули об этих деньгах, так как слишком уж необычное дело: с Испанией у России мало точек соприкосновений.
— Благодарю, Акакий Акакиевич. Думаю, Константин Платонович оценит вашу работу.
— Делаю всё, что могу, Дмитрий Иванович.
