Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна.Константин Урусов должен закончить войну с Фридрихом, чтобы вернуться в своё поместье, выполнить задание Смерти и постараться не попасть в жернова дворцовых интриг.
— Я вас не понимаю, сударь.
Рокк состроил надменное выражение лица. Но в глазах у него гнев смешивался со страхом, а уголок рта нервно дёргался.
— Прошу не задерживать меня. — Голос майора предательски взвизгнул. — Я на службе!
Он развернулся на месте и чуть ли не бегом бросился от меня. Причём не в особняк, куда направлялся до столкновения, а в обратную сторону. Бежишь, трус? Ну уж нет, отпускать я тебя не намерен, уродец малодушный. Это тебе не крестьян мучить, я заставлю ответить по-настоящему.
— Константин Платонович!
Увы, пуститься в погоню за Рокком я не успел. От штаба спешил Суворов, на ходу придерживая треуголку.
— Константин Платонович, вот ваше назначение, — Суворов передал мне лист бумаги. — Но, боюсь, у меня для вас не слишком радостные новости.
— Что случилось?
— Патрули доложили о подходе прусского корпуса Веделя. Два часа назад пришёл приказ командующего выдвигаться на соединение с остальными частями армии.
Я поморщился. Похоже, мечтам привести себя в порядок и выспаться в нормальной кровати не суждено пока сбыться.
— Полагаю, батарея Корсакова уже ушла из Цюллихау, — продолжил Суворов, — но вы её быстро догоните. До места встречи всего десять вёрст по дороге на северо-запад. Если вдруг собьётесь с пути, ищите деревню Пальциг, около неё ставка командующего.
— Благодарю, Александр Васильевич.
— Не за что. Простите, должен оставить вас. Переезд штаба — это как три пожара и два наводнения разом.
Суворов умчался по своим делам, а я с досадой огляделся. Рокк, естественно, сбежал, и теперь непонятно, где его ловить. Если он смоется из армии, возьму и отправлю за ним Кижа — поручик будет рад выследить мерзавца, от него масону вряд ли получится скрыться.
Кстати, о Киже: поиск квартиры придётся отменить. Я потянулся через эфир к мертвецу и приказал срочно вернуться. Увы, не играть ему сегодня в карты.
Ещё до сумерек мы добрались в лагерь русской армии возле Пальцига. Пропустить его было невозможно: такая прорва народу, будто шило в мешке, даже если не увидишь, то почувствуешь обязательно. Когда пятьдесят тысяч человек едят, пьют, справляют нужду и меняют портянки, запах разносится на вёрсты вокруг. Вот и мы учуяли русскую армию, проезжая деревню Кай, а дальше найти лагерь было делом техники.
Мы переехали по мосту небольшую речушку, поднялись на возвышенность и окунулись в походный быт армии. Ёшки-матрёшки, ничего подобного я никогда не видел и не слышал. Ряды палаток, костры, крики, гул голосов, ржание лошадей. А поверх этого плывёт непередаваемый запах холостяцкого общежития, совмещённого с конюшней. Нет, нет, нет, армейская карьера точно не для меня!
Искать батарею Корсакова в таком столпотворении можно было бы несколько дней. К счастью, Киж сам вызвался найти её, хитро щуря глаза. Впрочем, он с этим прекрасно справился и вывел нас к палаткам артиллеристов меньше чем за полчаса. И ведь не ошибся! Я заметил знакомые лица солдат и благодарно хлопнул поручика по плечу. Молодец, однако!
— Константин Платонович, ваше разрешение на карты ещё в силе?
— В силе, — я усмехнулся, — если сможешь найти здесь картёжников.
Киж махнул рукой:
— Как же не быть? В полевом лагере офицерам особенно скучно, так что играют даже больше обычного.
— Ты помнишь, кого я просил найти?
Оскалившись, Киж кивнул.
— Даже не сомневайтесь, Константин Платонович, найду вам этого Рокка.
— А если сбежит?
— Так ещё лучше — по следу идти легче, чем в толпе искать.
— Хорошо. Тогда до утра свободен.
Киж спешился, поклонился и мгновенно растворился между палатками. А я с Васькой отправился искать Корсакова.
— Уж и не чаял вас увидеть, Константин Платонович!
Корсаков вышел из палатки мне навстречу и крепко пожал руку.
— Я же обещал, Иван Герасимович. Рад буду служить под вашим началом.
— Рад не меньше. Вы голодны? Тогда прошу в мою палатку, как раз собирался садиться ужинать.
Я спешился, отдал поводья Ваське и пошёл за Корсаковым.
Армейские палатки были рассчитаны на шестерых человек. Но майор, в силу начальственного положения, жил в своей один. Кроме походной койки, здесь стояли раскладные стульчики и стол, на котором его денщик уже расставлял тарелки.
— Присаживайтесь, Константин Платонович, поужинаем чем бог послал.
Еда на столе была самая простая, без изысков. Жареное мясо, хлеб, перья зелёного лука, какие-то овощи. Королём в окружении свиты между тарелок стоял стеклянный штоф с водкой.
— Назначение ко мне получили? — спросил Корсаков, наливая две рюмки.
Я протянул ему бумагу, выданную Суворовым.
— Очень хорошо. — Майор пробежал взглядом по строчкам. — Очень хорошо. Ну, за совместную службу!
Мы выпили, и я принялся накладывать себе в тарелку куски мяса. Научить что ли Ваську и денщика Корсакова жарить нормальный шашлык? То, что они делают с мясом сейчас, не слишком похоже на кулинарное изделие, скорее, так жарили убитого мамонта в каменном веке.
