Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна. Константин Урусов должен закончить войну с Фридрихом, чтобы вернуться в своё поместье, выполнить задание Смерти и постараться не попасть в жернова дворцовых интриг.
Annotation
Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна.
Константин Урусов должен закончить войну с Фридрихом, чтобы вернуться в своё поместье, выполнить задание Смерти и постараться не попасть в жернова дворцовых интриг.
Дядя самых честных правил 4
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Дядя самых честных правил 4
Глава 1
Лагерь русской армии
— Я вас не понимаю, сударь.
Рокк состроил надменное выражение лица. Но в глазах у него гнев смешивался со страхом, а уголок рта нервно дёргался.
— Прошу не задерживать меня. — Голос майора предательски взвизгнул. — Я на службе!
Он развернулся на месте и чуть ли не бегом бросился от меня. Причём не в особняк, куда направлялся до столкновения, а в обратную сторону. Бежишь, трус? Ну уж нет, отпускать я тебя не намерен, уродец малодушный. Это тебе не крестьян мучить, я заставлю ответить по-настоящему.
— Константин Платонович!
Увы, пуститься в погоню за Рокком я не успел. От штаба спешил Суворов, на ходу придерживая треуголку.
— Константин Платонович, вот ваше назначение, — Суворов передал мне лист бумаги. — Но, боюсь, у меня для вас не слишком радостные новости.
— Что случилось?
— Патрули доложили о подходе прусского корпуса Веделя. Два часа назад пришёл приказ командующего выдвигаться на соединение с остальными частями армии.
Я поморщился. Похоже, мечтам привести себя в порядок и выспаться в нормальной кровати не суждено пока сбыться.
— Полагаю, батарея Корсакова уже ушла из Цюллихау, — продолжил Суворов, — но вы её быстро догоните. До места встречи всего десять вёрст по дороге на северо-запад. Если вдруг собьётесь с пути, ищите деревню Пальциг, около неё ставка командующего.
— Благодарю, Александр Васильевич.
— Не за что. Простите, должен оставить вас. Переезд штаба — это как три пожара и два наводнения разом.
Суворов умчался по своим делам, а я с досадой огляделся. Рокк, естественно, сбежал, и теперь непонятно, где его ловить. Если он смоется из армии, возьму и отправлю за ним Кижа — поручик будет рад выследить мерзавца, от него масону вряд ли получится скрыться.
Кстати, о Киже: поиск квартиры придётся отменить. Я потянулся через эфир к мертвецу и приказал срочно вернуться. Увы, не играть ему сегодня в карты.
Ещё до сумерек мы добрались в лагерь русской армии возле Пальцига. Пропустить его было невозможно: такая прорва народу, будто шило в мешке, даже если не увидишь, то почувствуешь обязательно. Когда пятьдесят тысяч человек едят, пьют, справляют нужду и меняют портянки, запах разносится на вёрсты вокруг. Вот и мы учуяли русскую армию, проезжая деревню Кай, а дальше найти лагерь было делом техники.
Мы переехали по мосту небольшую речушку, поднялись на возвышенность и окунулись в походный быт армии. Ёшки-матрёшки, ничего подобного я никогда не видел и не слышал. Ряды палаток, костры, крики, гул голосов, ржание лошадей. А поверх этого плывёт непередаваемый запах холостяцкого общежития, совмещённого с конюшней. Нет, нет, нет, армейская карьера точно не для меня!
Искать батарею Корсакова в таком столпотворении можно было бы несколько дней. К счастью, Киж сам вызвался найти её, хитро щуря глаза. Впрочем, он с этим прекрасно справился и вывел нас к палаткам артиллеристов меньше чем за полчаса. И ведь не ошибся! Я заметил знакомые лица солдат и благодарно хлопнул поручика по плечу. Молодец, однако!
— Константин Платонович, ваше разрешение на карты ещё в силе?
— В силе, — я усмехнулся, — если сможешь найти здесь картёжников.
Киж махнул рукой:
— Как же не быть? В полевом лагере офицерам особенно скучно, так что играют даже больше обычного.
— Ты помнишь, кого я просил найти?
Оскалившись, Киж кивнул.
— Даже не сомневайтесь, Константин Платонович, найду вам этого Рокка.
— А если сбежит?
— Так ещё лучше — по следу идти легче, чем в толпе искать.
— Хорошо. Тогда до утра свободен.
Киж спешился, поклонился и мгновенно растворился между палатками. А я с Васькой отправился искать Корсакова.
— Уж и не чаял вас увидеть, Константин Платонович!
Корсаков вышел из палатки мне навстречу и крепко пожал руку.
— Я же обещал, Иван Герасимович. Рад буду служить под вашим началом.
— Рад не меньше. Вы голодны? Тогда прошу в мою палатку, как раз собирался садиться ужинать.
Я спешился, отдал поводья Ваське и пошёл за Корсаковым.
