— Когда ты мне позвонила с роддома, я уже знал, что с Демьяном, — невеселый голос Глеба врезался в мои раздумья. — Я знал, где он и что натворил, — муж мельком глянул на меня и нахмурился. — Да, ты мне тогда не нравилась, и это мягко еще сказано. Ты меня бесила до чертиков. Мелкая, бойкая, палец в рот не клади — откусишь. Но бросить тебя я с недоношенными детьми… я не смог, Юль. Не смог.
Солнечные лучи, проникающие в палату, неприятно щипят глаза, вынуждая зажмурится. Я и так уже едва держусь, чтобы не зареветь. Истерика подступает к горлу от осознания какую глупость я натворила.
— Артур мне помог закрыть долг, который с тебя требовали бандюки, но вместо благодарностей заставил работать на него. Мне пришлось восемь лет сотрудничать с пограничником и заниматься контрабандой, чтобы вернуть одолженные деньги.
Каждую сказанную фразу я пыталась уложить в сознание, но оно кололось, вздымалось холодными льдинками, отказываясь принимать очевидное. Да, версия Глеба объясняет многое, если не сказать, все. Только от разъедающей пустоты внутри меня это не спасет.
Демьян… он принес слишком много боли.
— Я затащил Демьяна в закрытый реабилитационный пансионат. Надеялся, что ему помогут и он вернется к тебе нормальным человеком. Привез ему бирки малышек, чтобы у него была мотивация быстрее выздороветь.
— Видимо, что-то тогда опять пошло не так…, — я шумно выдохнула, не в силах больше скрывать свою быстрорастущую ненависть к бывшему мужу.
— Демьян… Лечение ему давалось плохо. Очень плохо, — Глеб уставился немигающим взглядом в окно. - Он вроде шел на поправку, но каким-то чудом находил вещества в пансионате. Скорее всего, медперсонал специально занимался подобным, лечение ведь недешевое. И история начиналась заново. Долгих восемь лет…
— Глеб, зачем ты на мне женился? — я резко прервала его. Меня уже не интересовала история Демьяна.
Мне было все равно. Словно каменная глыба моих чувств к бывшему мужу откололась от сердца и с грохотом упала. Одним рывком и без сожаления. Нет, этот человек не заслуживает даже на малейшую жалость. Не от меня точно.
— Не от большой любви точно, — с нервным смешком пробормотал он.
— А если серьезно?
