— Я могу, — несмотря на внешность, голос у парня был мягкий, пропитанный грустными нотками. Что же с ним случилось?
— Не можешь. Не знаю, как у тебя с регенерацией, но я в любом случае никуда тебя не отпущу, пока не услышу объяснения.
— Женщины, — он усмехнулся. — Как тебя зовут?
— Ева.
— Я — Габриэль.
— Ну и имя для демона. Я думала, будет что-то состоящее из ста букв в сложнопроизносимых слогах, — оба мужчины заржали в голос.
— Меня зовут Сэд, — усмехнулся синекожий.
— А я просто не всегда был таким, — я неосознанно напряглась. Могло ли быть так, что он, как и я, был отправлен сюда? И брошен? Впрочем, вероятность этого ноль целых фиг десятых.
— Объясни, — судя по лицу бармена, принесшего мне еще кофе, ему интересно не меньше моего.
— Тебе не захочется слушать глупую историю, — стыдливо потупилась сидящая напротив ящерица переросток.
— Если я задала вопрос, значит, хочу услышать развернутый содержательный ответ, — в моем голосе зазвучал металл. — Так что не кипяти мои мозги, — еще немного разговора в таком русле, и я ему врежу, честно слово!
— Ох, когда мне было столько же, сколько на вид тебе, я захотел бессмертия и отдал за него свою душу. Но демон, пришедший на мой зов, схитрил, и непросто выполнил мое желание, а поменял нас местами. И вот она, моя вечность в Аду.
Я уже говорила: не перестаю удивляться тому, как люди расстаются со своей душой. Но тут… Стоит отдать демону должное — поступок странный, но изящный.
— С чего бы начать допрос… Давай по порядку. На кой черт тебе понадобилось бессмертие?
— Любопытство сгубило кошку, — пробормотал Габриэль, пригубив свой напиток.
— То есть?
— То есть я не хотел умирать, и не хотел бояться болезней, пули или кирпича. Я хотел увидеть будущее, узнать, правы ли мои современники, правы ли те, кто рисует мир будущего адской постапокалипсической пустыней. Я хотел… я хотел жить! — С каждым словом голос его становился все увереннее, в глазах разгоралось расплавленное золото. Удивительно, он до сих пор лелеет ту мечту.
— Так, и демон радостно уступил тебе свою вечность? Ты не находишь это странным? Ему что жара надоела или грешники воплями утомили?
— С ним когда-то поступили также.
Я призадумалась. Выходит, что есть еще и демоны не по рождению. И не все адские существа довольны своей жизнью. Есть те, кто спит и видит, как бы избавиться от тяжкого бремени.
— Что с ним стало?
— Я как сейчас помню его слова, долетевшие до меня во время превращения. «Знаешь парень, в ваших сказках столько мудрости… Странно, что так и не научились их понимать. Ваши певцы, сказители и историки учат вас, но вы не слышите… Я говорил тебе, но ты гнался за химерой. Ты не спросил мое имя. Я — Ноэль, и сотни лет я ждал того, кто не умеет задавать вопрос и не слышит ответ. Сотни лет я ждал конца своей вечности. Спасибо тебе, демон Габриэль, за мою счастливую короткую свободную жизнь», — парень помолчал. — Его жизнь действительно была короткой. Если мне не солгали, он умер почти сразу. Мир не пустил его назад.
— Мило…
— Он и в правду отговаривал меня, но я не стал его слушать. Он пытался объяснить мне, что все мои близкие умрут, что история пойдет по кругу. И что вечность — это мука. А я не поверил ему. Я был глупым мальчишкой.
— И сейчас ты не забираешь души? — Я даже не сразу сообразила что спросила.
— Я просто не могу. И дорого плачу за это. Видишь ли, остальные демоны меня не одобряют, — он весь как будто сжался, ожидая осуждения и от меня.
— Вот почему ты в таком состоянии… Тогда почему не подарить свою вечность кому-то?
— Я не могу обречь человека на такое.
— На такое и не нужно, — мне в голову пришла идея, никак не связанная с предыдущей мыслью. Я вскочила, и, попрощавшись с барменом, буквально потащила Габриэля к выходу. Оба демона одинаково обалдело на меня уставились, но спорить не стали. Мой новый знакомый обреченно протопал за дверь, а Сэд запоздало прокричал «приходи еще».
Оказавшись на улице, я осмотрелась в поисках подходящего места. Мы сейчас находились в квартале, застроенном «высотками» — все дома были пятиэтажными, кроме кафе, в котором мы сидели. Тротуары были крайне узкими, и это притом, что проезжая часть вообще отсутствовала. Растительности никакой: даже чахлого кустика не найдешь, чтобы спрятаться. И кто так строит!
Подумав, я уверенно пошла за «Гурман». Там, в узком лазе между общепитом и жилым домом, я затараторила:
— Что, если я скажу тебе, что могу освободить тебя? Я действительно могу помочь, если ты согласен. Но, Габриэль, это ведь означает смерть. Мир не примет тебя, так же как и Ноэля. И я не знаю, куда попадет твоя душа. Так что очень хорошо подумай, нужно ли тебе это.
Я замолчала, наблюдая за реакции ящероподобного демона. Тот, казалось, взвешивал в уме все за и против.
— Я согласен, — определившись, он был спокоен как удав. Удивительные глаза смотрели на меня с надеждой.
