Я аккуратно грела в руках кружку, пересказывая искусителю их с Айви диалог.
— Это многое объясняет, — протянул он, рассеяно отщипывая кусок пирога.
— Асмодей… — А кто еще мог это подстроить? — Какая же я дура! Так глупо повелась! Прости меня.
Нас прервал стук в дверь. Я сильнее вжалась в жалобно скрипнувший стул, затравленно посмотрев на Иера. Если это Верховный, то он явно пришел не цветы мне дарить.
— Расслабься, я не дам тебя в обиду, — он чмокнул меня в висок и пошел открывать.
Я услышала голоса, после чего дверь хлопнула. Иер не возвращался, из чего я заключила, что мужчины решили пообщаться на улице.
Иерон.
Когда я увидел ее, мне захотелось убить Верховного. Убивать его медленно, смакуя удовольствие, ломая каждую кость в теле.
Ева выглядела ужасно. На полу в прихожей сидела побитая девчонка с трясущимися руками и ногами. На ее шее красовался огромный синяк, четко изображающий пятерню, на лице небольшая царапина, а волосы всклочены.
Я наорал на нее, выплеснув все скопившееся за последнее время раздражение. Нет, мозгами я понимал, что ей итак плохо, но я настолько устал, что мой язык меня не слушался.
Девушка поднялась на трясущихся ногах и посмотрела на меня с такой яростью, что я невольно отпрянул. А выслушав ее гневное шипение, я и вовсе перестал понимать происходящее.
Она ушла к себе, и я попытался успокоиться. Понятия не имею, о каких свиданиях она говорит. И чем я так ее обидел?
Выждав полчаса, я поднялся к ней. Моя душа сидела на кровати и сверлила взглядом ковер.
— Ева, я там чаю заварил, может, ты спустишься, и мы поговорим?
Когда она сказала, что сама не сможет встать, меня вновь охватила слепая ярость. Если бы Асмодей сейчас был здесь, я бы точно не сдержался.
На руках я отнес ее вниз и усадил за стол. Чашка отвара должна ей помочь.
Замученная девушка была похожа на нахохлившегося цыпленка. Она вяло обсуждала со мной произошедшее, и ожила, только услышав стук в дверь. Я впервые видел ужас в ее зеленых глазах. Она как будто стала еще меньше.
— Расслабься, я не дам тебя в обиду, — мои кулаки сами собой сжались.
— Пошли, поговорим, — первое, что мне сказал Верховный.
Он сел на ступеньки моего крыльца, и махнул рукой, приглашая присоединиться.
Я опустился рядом.
— Она ничего с тобой не сделала?
— Что?! — Я опешил. Крайне логичное начало разговора после того, что с ней случилось.
— Значит, ничего. Это хорошо. Как она? — Глядя на гуляющих по улице демонов, спросил он. Да, видок у Верховного не лучший. Неужели он умеет переживать? Я бы в это поверил, но не после того, что он сделал.
— Знаешь, Асмодей, мне огромных сил стоит не придушить тебя прямо сейчас. И если я еще хоть раз увижу страх в ее глазах, я забуду о том, что ты Верховный, о том, что ты мой наставник, и даже о том, что ты мой сколько-то-там-прадедушка! Если бы не твои шутки, она бы осталась дома и не влипла в историю! Я уже молчу о том, что ТЫ ПОЗВОЛИЛ ДЕМОНУ ИЗБИТЬ ЕЕ! — Дыши, Иер, дыши. Дракой ты ей не поможешь.
— Поверь, я себя за это ненавижу. Ты, возможно, все еще не понял, но она дорога не только тебе.
Я смотрел на него, раскрыв рот. Я знаю его не так долго (по нашим меркам), но тем не менее! Семерка не умеет любить! Да даже рядовые черти не умеют любить в привычном понимании!
— Послушай, искуситель. Даже я, простой смертный черт, с трудом могу признаться самому себе, что влюблен в душу. А ты пытаешься мне сказать, что Верховный вдруг научился чувствовать? — Только после я понял, что сказал. Темные глаза моего оппонента недобро сверкнули.
— То есть я был прав. Ты влюблен?
— Да, — Ас повернулся ко мне, напряженно всматриваясь в мое лицо. — И я прошу тебя оставить ее в покое.
Повисла тяжелая тишина. Асмодей вновь наблюдал за прохожими, а я сверлил его взглядом.
Ад продолжал жить своей привычной жизнью: народ торопился по своим делам, дъялики чистили улицу, а лужайка медленно гасла. И только мы, как два упертых барана, продолжали сидеть на крыльце и молчать.
Я уже думал уходить, когда услышал:
— Нет, — голос Верховного внезапно стал хриплым.
— Ты же понимаешь, что выбирать ей?
— И ты зря думаешь, что решение уже принято, — продолжил мою мысль Ас.
— Асмодей, в своем стремлении быть с ней, не навреди.
Я встал и вернулся в дом, где меня ждала моя запуганная душа.
Сегодня. День 16. Ева.
Сколько можно разговаривать! С момента ухода Иера прошло уже не меньше получаса! Что можно обсуждать столько времени? Разве что расписание свиданий со мной… Леший, надеюсь, они не дерутся.
Я нервно грызла ногти, потом выкручивала себе пальца, потом теребила волосы. Сидеть спокойно я просто не могла.
В какой-то момент я уже была готова встать и выйти к ним. Незнание сводило меня с ума.
Но на пороге кухни появился мой искуситель. Без следов побоев.
— Все в порядке? — Осторожно спросила я.
— Можно и так сказать. Верховный меня слегка озадачил.
— Почему? — От нервов мой голос скачет от хрипоты до повизгивании.
— Он спросил, не навредила ли ты мне.
— Что? — Кружка, из которой я решила промочить горло, рухнула на стол и разбилась.
