Следовательно, точно так же, как существует различие между производственными отношениями и соответственными формами сознания, так существует и различие между материальными экономическими интересами конкурирующих классов, за которые они борются, и осознанием ими своих целей и разногласий. Однако, когда наступает решающий момент действия, коренные экономические интересы и цели всегда открыто обнажаются.
«…подобно тому как в обыденной жизни проводят различие между тем, что человек думает и говорит о себе, и тем, что он есть и делает на самом деле, так в исторических битвах ещё более следует проводить различие между фразами и иллюзиями партий и их действительной организацией, их действительными интересами, между их представлением о себе и их реальной природой… Так, английские тори долго воображали, что они влюблены в королевскую власть, в церковь и в прелести староанглийской конституции, пока не наступила критическая минута, вырвавшая у них признание, что они влюблены в одну только
Когда в результате классовой борьбы старый господствующий класс свергается, тогда «с изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке»[181].
Переворот в области экономики, в коренных общественных отношениях, вызывает необходимость переворота также во всей области соответствующих идей и учреждений общества, во всей сфере общественного сознания.
Преодоление старого новым столь же необходимо в надстройке взглядов и учреждений, как необходимо это и в общественной основе производственных отношений. Для того чтобы искоренить старые учреждения и оформить и укрепить новые, необходимо соответственно преобразовать взгляды и учреждения. Лишь путём этого процесса отрицания старого можно укрепить и поднять на высшую ступень тот прогресс, который достигнут в производственном процессе, лишь на этом пути можно отстоять и поднять на новую ступень прогрессивное развитие общества.
«Люди никогда не отказываются от того, что они приобрели, — писал Маркс, — но это не значит, что они не откажутся от той общественной формы, в которой они приобрели определённые производительные силы. Наоборот. Для того чтобы не лишиться достигнутого результата, для того чтобы не потерять плодов цивилизации, люди вынуждены изменять все унаследованные общественные формы в тот момент, когда способ их сношений (commerce) более уже не соответствует приобретённым производительным силам»[182].
Когда происходят эти преобразования, то все «плоды цивилизации», которые были завоёваны в прошлом, сохраняются. Они сохраняются новыми общественными формами, тогда как в процессе упадка и разложения старых общественных форм они разрушались и уничтожались. Таким образом, не только приобретённые производительные силы, но все завоевания культуры сохраняются и развиваются по-новому.
Мы можем наблюдать это и в настоящее время. В период разложения капитализма всё наследие культуры, приобретённой в течение капиталистического периода, поставлено под угрозу. Это наследие сохраняется и развивается в борьбе за социализм.
Какие же можно сделать главные выводы из марксистского учения о базисе и надстройке?
Первый вывод состоит в том, что если господствующие взгляды и учреждения общества являются продуктами определённого экономического строя, то такие взгляды и учреждения нельзя рассматривать как священные и неизменные, точно так же, как это нельзя делать в отношении определённого общественного строя, которому они соответствуют. Они не являются выражением ни вечных истин, ни необходимых и неприкосновенных форм человеческой ассоциации. Они просто выражают мировоззрение и интересы, соответствующие данной экономической структуре общества. А в обществе, разделённом на классы, это мировоззрение и эти интересы не могут быть не чем иным, как мировоззрением и интересами господствующего, эксплуататорского класса.
Например, древние греки учили, что их законы установлены законодателями по божественному вдохновению. Таким образом эти законы рассматривались как священные, ибо они представлялись как творения «великих людей», просветлённых божеством. Однако марксизм показывает, что на деле эти законы были законами
