Многие исследователи считают, что глобализм это «объективный исторический процесс» Так ли это? С диалектической позиции такая трактовка отражает объективно-исторический дуализм, который входит в наше сознание именно в таком виде по причине незнания источников такого механизма, когда действуют «два в одном», а не «один в двух». С другой стороны, объективность не обязательно имеет историческую подоплеку, тем более что исторический материализм давно сошел на нет. Сама история касается не только социетального глобализма, но и глобализма всего сущего, то есть, точечного и структурного. Поскольку капитальный отбор относится к социальным отборам, то он не является обязательно историческим. Не является он и сугубо объективным по субъективному действию. Тогда глобализм выглядит блекло: он оказывается не только историческим, но и не только объективным. Значит, есть повод задуматься над расширением понятий и методов…
Положительная часть глобализации понятна – она улучшает отсталость смыслов. Но она укрепляет положение более развитых стран. Более того, раздувая субъективно капитальный отбор, создает «реальную тенденцию завоевания мирового хозяйства подконтрольными олигархам транснациональными корпорациями и международными финансовыми конгломератами. Причем, в своих корыстных интересах, но, отнюдь, не в интересах абстрактного «глобализирующегося» общества». «Она создает также иллюзию ненужности, иногда даже вредности национальных правительств и государств». Так что капительный отбор вслед за социетальным глобализмом с диалектических позиций требует, прежде всего, изменения мировоззренческих подходов.
Точка сцепления социальных отборов лежит, как это не выглядит странной девиацией от истории, в экономике. Недаром в качестве акселератора социального прогресса многие исследователи считают именно экономику, которая, якобы, «ближе к телу». Стихия современного мегарынка основана не столько на конкурентной борьбе, сколько на поиске партнеров. Причем, партнеров надежных, которые не подведут, которым можно и неизбежно нужно доверять.
Доверие это синоним духовности, без которой в отношениях собственности остается «бессмертный» прах. Лавина капитального отбора напролом стремится к рынкам сбыта и расширения производства. Интенсивное воспроизводство крайне нуждается в высоких технологиях, прорывных идей, то есть в наличествующей интеллектуальной собственности. Поэтому оказываются чрезвычайными усилия корпораций в интеллектуальной войне.
С другой стороны, капитал, в том числе интеллектуальный, задыхается без рынков сбыта и дешевой рабочей силы. Борьба здесь заключается больше не в конкуренции, а в «праведной» договоренности и честных обязательствах, которые должны выполняться, несмотря ни на что. Примеры тому: инвестиционная и патентно-экспансивная политика Японии, Соединенных Штатов Америки, европейских фирм в Корее, Турции, Бразилии и, конечно же, в Китае.
Однако здесь есть могучий урезонивающий аппетиты капитала императивный фактор: экономика немыслима без политики и социальности. Последняя категория немыслима без самообразования, как уже отмечалось. Да, «Левый марш самообразования» порождает социальность. Более того, в современных условиях для развития экономики необходимо опережающее развитие социальности. Тогда капитальный отбор вынужден идти на нижайший поклон к грегарному отбору. Этот важнейший процесс сообщество должно использовать сполна для становления информационного, социального в принципе общества. Таким образом, развитие и укрупнение капитала и его интеллектуализация, слияние корпораций – неизбежно призваны решать социальные задачи…
Диалектический историзм разделяет два потока развития с равной мерой истинности. Собственно, он исходит из основания диалектики о поляризации сущего. Один поток направлен от прошлого к будущему (конечно же, не геометрически). Другой поток – от будущего устремляется к прошлому. Между этими двумя потоками имеет место направленное равновесие в виде праведного дела действования. Направленность такого равновесия обуславливается физическим точечным отбором. Всякий отбор в своей справедливой функции есть тенденция расширения, когда отбор как варяжский гость диктует нужное.
Капитальный отбор как процесс пока явно недостаточно изучен и раскрыт в исполнительно-потенциальной красе исследователями. Это имеет место, несмотря на фундаментальные труды, такие, например, как «Капитал» Маркса. Попытки объяснить механизм его действия с помощью регулирования интеллектуальной собственности (идей) несколько проясняют возможности высвобождения человеческого разумного начала от его засилья понятийно-исполнительной субъективной квазисвободой. Но творческое пространство нужно еще годами и десятилетиями лелеять, создавать, развивать. Вообще, становление капитального отбора – вполне объективный процесс, изначально связанный с необходимостью разделения труда. Как говорится, «ничего страшного в этой коллизии нет, она сделает Вам не очень больно».
