Человек обычно исходит из бытийных смыслов, мыслит земными категориями. Поэтому глобализм видится его уму земным, доморощенным, а то и исходящим из конкретного злого умысла, похожий на сказку о Бабе Яге. Человек узнает будущее через прошлое, а прошлое через будущее. В отношении людей имеются два основных врага, мешающих жить. Оба есть приобретение качества недочеловека: невежественность и невежденность. Так же обстоят дела с глобализмом. Научиться думать очень просто: сначала нужно представить ничто, а потом сделать из него нечто, такое как глобализм.
Нравственность может стать немалым пороком, если она попадает в нечистые руки глобалистов, руки ненадлежащие и невежественные. Тогда она превращается в безнравственность рабства, окружающая ее. Нравственный щит это мощное оружие в добрых руках. Это ли не хороший метод борьбы с субъективным глобализмом? Человек частенько попадает в порочный круг, когда хочется, но не можется. В таком случае узел нужно разрубать действием – оно покажет истинность помыслов. Даже треугольник может быть квадратным, если его обрядить в иное обличье. А вот человека, как его не ряди, самим собой останется.
Чтобы понять сущностную доминанту личности «Что есть Я?» в достоверном приближении, достаточно понять себя по отношению к веками отработанному критерию – общечеловеческим ценностям. А не впадать в патологическую бесконечность процесса поиска. Именно общечеловеческие ценности определяют целостный охват всего комплекса связей и сам предмет глобализации умов. Бытийно говорят, что истина всегда конкретна. Но истина – процесс поиска ее; именно в процессе становления человека-личности. Она определяет извне, через поступки в рамках глобализации умов, его отношение к общечеловеческим ценностям. А значит то, чего он не может достичь. Это сущностные доминанты человека-личности, которые развивает социетальный глобализм.
Связь между материей и духом несомненна. Прежде чем сделать любой осознанный поступок, мы связываем мысленно тело и разум. Именно она направляет ум и материю к совместному развитию. В разрыве ее – идеализм Г. Гегеля. Его «…переход времени в нечто полезное…» – есть самоорганизация. Но переходит не время, оно производное от направленности, переходит (изменяется, становится) субъект и объект. Еще лучше: целостность в виде диалектической связки материя-нематерия. Имеет место направленное равновесие непрерывности и дискретности со связью между ними, проявившегося и непроявившегося по отношению к субъекту. Вот это непроявившееся современная глобализация умов со стороны глобалистов упускает из виду, будучи материа-листическим образованием.
Философствование может и должно идти к бесконечности, поскольку оно основано на
относительных дефинициях. Но это лишь подтверждает, что оно должно «ощущать» глобализм процесса. Рефлексивная обусловленность процесса – это его направленность, которая проявляется во всем. Оттуда (от явления) нужно видеть процесс как нечто незавершенное и развивающееся, тенденциозно связанное с ощущением. Ощущениями от психологии ума не заканчивается развитие и становление. Ощущения развиваются – этот процесс развития и его траектория должны быть связаны не с направленностью саморазвития «абсолютной идеи», а с существованием идеального, диалектически связанного с материальным. То есть, с социетальноым глобализмом, в том числе умов. Этот момент не должен упускаться из виду при исследовании социального прогресса. Более того, оно составляет существо и смысл самого человековедения как процесса объективно-субъективного существования человека-личности.
Становление вещности у Г. Гегеля происходит в виде времени параметрического. Такое время отсчитывает смену явлений, хотя становление во всех случаях должно выглядеть процессом. Следовательно, становление (развитие) вещности априорно подразумевало связь явления с процессом. Тогда следует говорить о становлении ума в развитии «абсолютной идеи», которое субъективно проявляется в виде явления вещности. При этом очевидно, что время объективное (процесс) переходит (или субъективно подменяется) во время параметрическое, что во многом бытийно справедливо, в том числе в случае глобализации умов.
Категория становления сталкивается с неизбежным вопросом: становление чего? В размере непрерывности становление не имеет смысла. В случае становления явления необходимо иметь в виду, что такое становление так же не имеет смысла без связи с процессом. Смысл появляется в необходимости постоянного контакта процесса с явлениями. То есть, корректно можно вести речь только о становлении целостности в виде процесса-явления, что характерно для процесса глобализации умов. Становление ума должно быть связано с субъектом и его связью с процессом развития. В этом отношении сугубо неправы трансгуманисты, навязывая безумные идеи, идущие вразрез с объективными тенденциями глобализма.
