Да, равновесие действительно неустойчиво. Но оно и не может быть устойчивым, поскольку это недостижимый абсолют. Направленность, необходимость связи постоянно смещает его – до бесконечности. Таким образом, система вовсе не стремится к равновесию, как это обычно трактуется. Например, закон минимума диссипации и другие «законы» основаны, якобы, на равновесности. Реально получается наоборот: равновесие стремится к системности, к процессности, к устойчивости в связанном движении. Материальная система – действительно стремится к равновесию. Но это лишь субъективная видимость, которую некорректно используют глобалисты. Материально-идеальная связка стремится к развитию, иначе она не может существовать. Ее направленность несомненна, исходя из неизбежной активности философской точки.
Диалектика терминальности считает целесообразным рассматривать направленное равновесие не как систему взаимодействий, а как процесс связи. Тогда известные уже принципы диалектической связи выглядят внесистемно. То есть, любая связь несет в себе вектор терминального развития. Связь может образовываться лишь между качественно разнородными образованиями, поляризованными структурами, с образованием диалектических связок. Эта связь нелокальная, вневременная, непрерывная, ведущая к нетерминальности бытия. Структура связи – ее элемент, фрактал – та же диалектическая связка. Реально наблюдаются везде структуры в виде непрерывности. То есть это процесс связи статического начала и динамического конца. Это субъективно-объективная связь, ее структура простирается и вширь и вглубь до бесконечности. Это непрерывность, не имеющая эсхатологической терминальности.
Диалектика терминальности полагает: социальное неразумие может быть связано с тем, что граждане общества станут отходить от общечеловеческих ценностей. Такое имеет место в фашистских или тоталитарных государствах. Они ставят людей в такие условия, что в результате происходит потеря смысла жизни и угасание социальной справедливости. Неразумие сущего может проявляться в виде остановки самоорганизации и замыкания сущего в закрытую систему. Далее происходит старение и угасание существования. Старение – естественный конец развития связки начала и конца. Но старение духа – неестественный, нецелостный, нетерминальный процесс. Духовность это, прежде всего, человечность, не имеющая границ терминального свойства.
Например, Лев Толстой мучительно переживал не страх смерти, а страх жизни, особенно в последние годы. Причем, отмечал: «Не только за себя, но и за своих детей». Приходиться лишь жалеть «ельцинское потерянное поколение», уткнувшееся в смартфоны, созерцая, но не думая. Что это? Во всяком случае, вовсе не плата за совершенство. Это потеря страха жизни, исходящая из недостаточной духовности, сингулярности неразумия – и ведущая к концу света по сценарию глобалистов.
Терминальный характер жизни имеет свои пределы – в этом ее красота и смысл. Если поэма жизни состоит лишь из бессвязных бездушных действий, то она беспредельна, но и… бессмысленна? Смысл, как и бездуховность должны иметь пределы, иначе человек мертвеет. Этот финал закономерен. Духовность это наша память, недаром шедевры человеческого ума, хотя бы в стихах, почитаются, спустя многие века. Невозможно представить себе Данте или Монтеня вне духовности. Сподвижник Льва Толстого Николай Страхов отмечал, что только одухотворенное может развиваться и иметь смысл. Все мы бессмертны духом, тем и живем без начала и конца. То есть, диалектика терминального предполагает, что социетальный глобализм не может иметь конец.
Однако сингулярность неразумия усиливается в последние годы, наряду с глобализмом. Во многом этому способствует телекоммуникационный бум. Он не только развивает людей, расширяет их кругозор. Но он же переинформирует их, а созерцание приводит к ослаблению осмысленности жизни. В результате усиливается терминальные, бессмысленные стремления людей и сообщества. Скажите, вот цивилизация прогрессирует быстрыми темпами. Что дальше? Такое ускорение чревато взрывом, если его не уравновесить невзрывом.
Тогда «Большой взрыв» можно рассматривать лишь как часть айсберга. Причем, в большей степени скрытого от современного взгляда науки. При этом целесообразно не дробить этот айсберг на куски, иначе неразумие дробления приведет к терминальным явлениям. Сингулярность с ее бесконечно большой плотностью вещества смыкается с нулем в идеальном ноумене. Вместе они дают феноноумен, существование которого пока признают очень немногие. Зато многие страдают неразумием, зацикливаясь на материальной картине мира. «Полное разрушение пространственно-временного континуума» в точке сингулярности многих пугает и создает, якобы, неразрешимые проблемы. Но это не должно пугать диалектиков.
