Р а ш и д а Г а л е е в н а. Что я могла знать? Я была подругой вашей матери… Двое вас, сирот, осталось. Обстирать, обмыть, накормить. Я даже недоучилась… Нет, Мансур не мог! Но я понимаю Азгара: все-таки мать… Нет, нет, я была и счастливой. Я и сейчас люблю Мансура. Но сколько раз я плакала по ночам! Во сне он часто произносил ее имя. И я плакала оттого, что он не может забыть ее… Но, может быть, это совесть его мучила? Ее тень, тень Веры, приходила к нему? Не сразу я стала Мансуру женой…
Г а р и ф
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Я старалась заменить вам мать. Я хотела быть для вас матерью. И все-таки сколько раз вы все — хотя бы ты — подчеркивали, что я не родная вам.
Г а р и ф
Р а ш и д а Г а л е е в н а
Н а и л я. О чем ты, мама? Чего не выдержал?
Г а р и ф. Ладно. Все это бессмысленный разговор!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Все вы выросли, добились чего-то в жизни, А оказывается, все на песке построено. Маленький толчок, и прошлое…
Г а р и ф. Ничего страшного. Статус-кво есть статус-кво!
Н а и л я. Какой статус-кво?
Г а р и ф. Отец слишком известный и уважаемый человек, чтобы зря трепать его имя. Для чего? Давать пищу для пересудов и сплетен? Подарочек устроил в день рождения, гад! Таких бы!..
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Я знаю Мансура… Он не мог. Что-то здесь не так.
Н а и л я. Я знала, знала, что должно что-то случиться. Это дед беду накликал кораном! Он напророчил!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Тише, Наиля.
Н а и л я. Потому что — ложь! Когда я выходила замуж, я ведь тоже знала, что не люблю. Зачем? Тоже по расчету, выходит? Брак с удобствами. Как квартиры есть — с удобствами и без. Это наказание за нашу ложь! За то, что мы все время лжем себе! Во всем!
Г а р и ф. Деточка! Твоя сексуальная драма сейчас никого не интересует.
Н а и л я. Ложь! Ложь! Господи!
Р а ш и д а Г а л е е в н а
Г а р и ф. Ты, мать, как клушка. Хочешь, чтобы все цыплята живы остались и возле тебя зерно клевали. А так не бывает, потому что зерно, зернышко… одно!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. При чем тут нефть, когда об отце речь?..
Г а р и ф. А-а, брось! Ты для кухни родилась и на кухне же… Прости!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. На кухне…
Г а р и ф. Ну да ладно!! Я поговорил с Рустемом Ахметовичем. Все будет нормально! Надо только, чтобы Азгар понял, что все нормально, и угомонился наконец.
Н а и л я. Новая ложь!.. Как все перепуталось! И сколько грязи! Грязь и ложь!
Г а р и ф
Н а и л я. Мы все чужие! Я не могу! Не могу!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Где же Азгар?
Г а р и ф. Когда-то вместе в футбол играли, рыбачили. А сейчас я бы его!.. Пинком, вместо мяча!
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Я не дам его обижать. Он от скарлатины умирал, на моих руках умирал, и я его выходила… Сына…
А р с л а н о в. В чем дело? Что такое?
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Ничего, Мансур… Я же часто плачу… Ничего!
А р с л а н о в. Итак, и ты здесь. Хорошо.
А з г а р
А р с л а н о в. Надо поговорить.
Р а ш и д а Г а л е е в н а. Но, Мансур, ты ведь хотел немного отдохнуть.
А р с л а н о в. Накрой на стол.
Рашида Галеевна выходит.
Н а и л я
А р с л а н о в. Так вот… Слышал, что тебя шантажируют. Вытащили старое дело о смерти матери с тем, чтобы ты сгладил острые углы в деле, которое ведешь сейчас. Слышал, беспокоишься. Не беспокойся, защищать меня необходимости нет никакой: мелкие укусы. Поступай, как велит совесть и закон.
Н а и л я. Никуда я не пойду!
Р а ш и д а Г а л е е в н а
Н а и л я. Я никуда не пойду. Не пойду!