Зовут его Жан Рене, ему двадцать три года, он из богатой пикардской семьи. Они стали встречаться по-серьезному в период учебы на юридическом факультете Амьенского университета, хотя знакомы еще с лицея в Мондидье, тогда он казался ей неприступным, он был в предпоследнем классе, а она только во втором. Когда-то семья его сделала состояние на выпуске текстиля, уже в то время дед предугадал надвигающийся спад производства и начал инвестировать капитал в новые сферы деятельности. Жан Рене — единственный сын, он, несомненно, унаследует всю коллективную собственность и все семейное имущество. Отец Софи, врач из Мондидье, ошеломлен таким зятем. Но лично ей на это наплевать! Жан Рене такой возвышенный, такой нежный. Он будет самым лучшим на свете мужем и самым внимательным на свете отцом. Он уже сейчас самый лучший на свете любовник, но об этом она никому ничего не рассказывала, даже своей матери. Могла бы и сама догадаться — в XXI веке два студента вдали от дома играют друг с другом не только в рами. Но… как говорится, не пойман — не вор!
Их родители уже встречались, в первый раз — в семейном доме Жана Рене, во второй раз — в загородном доме Софи, который ее отец отремонтировал с большим вкусом. Оба раза все прошло потрясающе. Отцы великолепно поладили друг с другом. Выяснилось, что каждый из них коллекционировал лучшие записи би-бопа 50-х годов, и два вечера напролет они сравнивали достоинства инструменталистов лучших времен
Две матери вместе с Софи отправились в поход по большим парижским бульварам, они обошли все бутики для новобрачных и выбрали платье и все сопутствующие предметы. Два безумных дня в Париже были для них преисполнены взрывами беспричинного веселья, прежде чем вернуться в гостиницу на улице Риволи, три женщины отправились в театр Пале-Рояль, на спектакль с модным комиком в главной роли. Платье — просто блеск, в дом Жана Рене, где будет проходить свадьба, доставлено не менее дюжины картонных коробок. А от количества подарков, которые отослали на тот же адрес родственники и друзья двух голубков, у Софи просто кружится голова. Даже Анри, папин двоюродный брат и крестный отец Софи, приедет по такому случаю аж из Сан-Паулу, и в полной парадной форме. Родственники Жана Рене, рассеянные по всему миру, будут прибывать партиями, пришлось даже нанять несколько машин с шофером, для поездок до аэропорта Руасси и обратно.
Все продумано, оговорено, взвешено, все будет оригинально и безупречно.
Во главе свадебного кортежа будет двигаться новенький «Ягуар», его от чистого сердца предоставляет им Ги. Софи очень нравится идея свекрови — вместо драже подать мятные леденцы. Играми после банкета займется Поль, от него жди любых сюрпризов! А ее дорогому папочке пришла в голову мысль об уведомительном письме — это будет газета, такого формата, как ежедневная. Со списком приглашенных (он придумал шутливое обращение к каждому из гостей, а ведь их почти триста!), с биографией и фотографиями двух будущих супругов (родители отыскали, кроме прочего, снимки, где их дитя изображено в костюме ангелочка: это так забавно!). Газета под названием
В течение шести месяцев предстоящая женитьба — единственная пища для любых разговоров, даже горничная, которая служит в семействе Жана Рене, задумывается, о чем будут говорить друг с другом все эти люди после завершения брачной церемонии. Всю оставшуюся жизнь они, наверное, потратят на ее обсуждение.
А потом? Ну, что будет потом… Они уже подыскали квартирку в Париже, там они завершат свою учебу (Жан Рене сейчас на третьей ступени обучения, он получит Диплом об углубленном высшем специальном образовании, университет в Амьене — это не тот уровень). Правда, в эту квартирку никак не влезут все свадебные подарки. Софи хочет двух детей, до тридцати лет. Она предложила назвать их Аглая и Давид; в общем, посмотрим.
Она продолжает тщательно выводить тонкий штрих очередной буквы, уткнувшись носом в свою карточку, и тут слышит, как скрипит кресло Жана Рене. Он встает и надевает куртку, она удивлена и сбита с толку:
— Куда ты идешь, дорогой?
— Я… думаю, что я ухожу, Софи.
— Ты выходишь, но…?
Тяжелый взгляд Жана Рене предвещает Софи что-то недоброе.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет. Я не думаю, что мы еще увидимся. Прощай, Софи.
Она действительно его больше никогда не увидит.
Впрочем, не увидит его больше никто и никогда.
