И опрокинул мне с вином стакан, господь!
Я пьянству предаюсь, а ты творишь бесчинства?
Гром разрази меня, коль ты не пьян, господь!
81
Скорее пробудись от сна, о мой саки !
Налей пурпурного вина, о мой саки!
Пока нам черепа не превратили в чаши,
Пусть будет пара чаш полна, о мой саки! (Саки – кравчий, виночерпий )
82
Огню, сокрытому в скале, подобен будь,
А волны смерти все ж к тебе разыщут путь.
Не прах ли этот мир? О, затяни мне песню!
Не дым ли эта жизнь? Вина мне дай хлебнуть!
83
Усами я мету кабацкий пол давно,
Душа глуха к добру и злу равно.
Обрушься мир,– во сне хмельном пробормочу я :
«Скатилось , кажется, ячменное зерно»
84
Сей пир, в котором ты живешь, – мираж, не боле,
Так стоит ли роптать и жаждать лучшей доли?
С мученьем примирись и с роком не воюй:
Начертанное им стереть мы в силах, что ли?
85
Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия … К чему, мой друг, все это?
Ночей и дней беспечно проводи,
Ведь все устроено без твоего совета.
86
Пред пьяным соловьем, влетевшим в сад, сверкал
Средь роз смеющихся смеющийся бокал,
И, подлетев ко мне, певец любви на тайном
Наречии, : «Лови мгновение!» – сказал.
87
Мне чаша чистого вина всегда желанна,
И стоны нежных флейт я б слушал неустанно.
Когда гончар мой прах преобразит в кувшин,
Пускай наполненным он будет постоянно.
88
Увы, нас вычеркнет из книги жизни рок,
И смертный час от нас, быть может, не далек.
Не медли же, саки, неси скорее влагу,
Чтоб ею оросить наш прах ты завтра мог.
89
Доколе будешь нас корить, ханжа ты скверный,
За то, что к кабаку горим любовью верной?
Нас радуют вино и милая, а ты
Опутан четками и ложью лицемерной.
90
Поменьше размышляй о зле судьбины нашей,
С утра до вечера не расставайся с чашей,
К запретной дочери лозы присядь,– она
Своей дозволенной родительницы краше.
91
Охотно платим мы за всякое вино,
А мир? Цена ему – ячменное зерно.
«Окончив жизнь, куда уйдем?» Вина налей мне
И можешь уходить, – куда, мне все равно.