Будет Томск поутру разбужен пилотами,Громко курлычущими с хмурых страниц,И – над лесом, над озером, над болотамиВновь проступят летящие буквы птиц…Ты в меня, до смерти грустью замучивая,«Индейское лето», Джо Дассен, влей,Чтобы я, как первоклассник, заучивая,Перечитывал азбуку журавлей!..Буквы новой волны птичьей эмиграции.Мы – с глазу на глаз; поцелуи взасос…Словно корабль, тонущий в море, по рации, —Дождь по листве выстукивает: SOS! SOS!Искупая грехи свои тяжкие оптом,На колени встану… и – вымолю: «Да!..»Конь вспугнет тишину копыт топотом;Выстрельно хрустнет стеклышко первого льда.В страну любви направляя свои стопы,Кепкой покрою ежик седых волос.(Рифма – бикфордов шнур; бездымный порох строфы;Сердце поэта нежностью взорвалось…)Ручка отброшена – все! О любимой строкиЛюбимой с любовью, любовно, любя, дарю…А зима в маскхалате – под стрекот сороки, —Как диверсант, крадется по январю.Да черт с ней, с зимой! – пройдет. Но, тем не менее:Над лесом, что оторочил скатерть полей,В темном небе горит, как «фарес… текел… мене…»,Памятью подожженная азбука журавлей…<p>Паровозы</p>Здесь когда, в Сибири, вы блистали,Я любил ночные поезда…Шлейфы искр и дыма. Грохот стали.И в окне веселая звезда.Пролетают сонные деревни.Проплывают лунные поля.Обжигая искрами деревья,Мчится паровоз. Гудит земля.Перегоны от Тайги до Томска —Паровозная ночная быль…Лишь портфель да тощая котомка —Весь багаж студента. Гарь и пыль.Становились черными ладониИ рубашки белой воротник.Мчались растреноженные кони;Паровоз – железный коренник.…Ветер вслед за поездом с откосовГонит листья. В скорбной тишинеКладбище отживших паровозовПроплывает медленно в окне.Эх, стоп-кран решительно рвануть бы,Постоять бы здесь хоть полчаса!..Гордые измученные судьбы.Отчужденья злая полоса.Эра паровозов миновала.И уже, как видно, навсегда.Я – чтобы душа не тосковала —Разлюбил ночные поезда…<p>Актриса</p>
