Виталик чертыхнулся. До того, как он стал Золушкой или Принцем, с какой стороны посмотреть, была у него своя, своя жизнь с ее взлетами и падениями. Только вот досада — из замка, который при ближайшем рассмотрении оказался тюрьмой, никак по доброй воле не выбраться. Да и не хочется в общем-то, когда все по расписанию, а на ужин макароны…
Виталик вышел из клуба, сел за руль своего автомобиля, собираясь поехать домой.
— Черт! — выругался негромко.
Он не собирался совершенно пить, только поговорить, а теперь за один запах можно на лишение прав нарваться. И ведь ничего не докажешь, а ему без машины никак нельзя.
В заднем кармане джинсов завибрировал телефон.
Виталик снова чертыхнулся, доставая аппарат из-под себя. На мониторе высветился незнакомый номер.
Раньше бы он даже не стал отвечать на него, а перезвонил с другой симки, но сейчас совсем другое дело: после того, как расстался с Людмилой Ивановной, кому только не давал номер своего телефона — и по работе и просто так.
— Хвостов у аппарата, — привычно произнес Виталик.
— Хорошо, что не Прохвостов, — хохотнул в трубке знакомый голос. — Дело есть на сто баксов. Перетереть одну темку надо, — произнес Вадим. — Буду ждать тебя через час в ресторане.
И он назвал адрес.
«Все же побить хочет за мамочку», — обреченно подумал Виталик.
Ехать на стрелку в незнакомое место совершенно не хотелось — там у его соперника вполне могли оказаться знакомые кореша, которые ни за что, ни про что накостыляли бы ему.
Виталик потрогал пальцами щеки и подбородок. А ему терять форму никак нельзя — контингент на фабрике не тот. Не упустят случая поизгаляться над ним. Нет, форма для не него сейчас даже значит гораздо больше, чем раньше.
— Нет, — ответил он резко, — туда не поеду. Приезжай ты лучше сюда.
И Виталик назвал адрес клуба.
— Я нарядно здесь отдыхаю, коньячок, проплаченный некоторое время назад, попиваю. И срываться и ехать куда-то мне, откровенно говоря, влом, — фыркнул он в трубку.
И почти что не солгал — все равно собирался вернуться за жвачкой, чтобы запах алкоголя перебить. Ну, подумаешь, посидит еще подождет Вадима. Здесь его все знают — вступятся, ежели чего.
— Хорошо, — согласился Вадим, — я скоро подъеду. Там будет возможность уединиться на несколько минут?
Чиллауты в клубе были, причем не один, но билет за вход туда стоил бешеные бабки. Виталик не бывал в них никогда. В чиллаутах под неторопливую легкую музыку расслаблялись после тяжелого трудового дня крутые бизнесмены. Им, конечно, приносили салатики по баснословным ценам, даже разрешали покурить прямо за столиком, не вставая с места, и никто при этом не побеспокоил и не высказывал претензии, могли и девочку по отдельному тарифу подтянуть — все проплачено за красивый отдых.
— Уединение в отдельном номере за твой счет, — сразу уточнил Виталик.
— Да будет тебе дуться, — снова хохотнул Вадим. — Пятнадцать тысяч проигранных все жалеешь? Правда, темка одна есть для разговора. Жди, скоро буду.
Кряхтя, как больной девяностолетний дед, Виталик выбрался из машины и снова направился в сторону входа в клуб.
— Что-то забыл уточнить? — спросил Вовчик, ставя перед ним следующий бокал с коньяком.
— Да нет, — отмахнулся Виталик. — Знакомый для серьезного разговора должен подъехать. Не мотаться же туда-сюда?
— А-а-а, — многозначительно протянул бармен и отошел от Виталия, чтобы обслужить другого клиента.
«И что ему от меня понадобилось?»
Виталик уставился на янтарного цвета жидкость в своем бокале, пытаясь рассмотреть на дне невидимую соринку. Этот вопрос никак не давал ему покоя. Пить не хотелось. До появления Вадима он так и не пригубил коньяк, продолжая держать его в руке. Хотелось курить до невозможности, но Виталик не сделал ни одной попытки, чтобы выйти на улицу — место за стойкой займут сразу.
— И что мы пьем? — раздался над ухом игривый голос.
Вадим забрал у Виталика из рук бокал, потянул носом, а потом нагло отхлебнул.
— Любишь хорошие крепкие напитки? — поинтересовался он. — Мила приучила?
— Я и до встречи с Людмилой Ивановной неплохо зарабатывал, — обиделся Виталик. — Мог себе позволить.
— Ну-ну, не дуйся, — похлопал его по плечу Вадим. — Какой-то ты сегодня бука.
— Говори, что надо, — дернулся Виталик. Он терпеть не мог панибратского к себе отношения. — Я устал, хочу побыстрее разделаться с делами и отправиться домой.
— Побыстрее, говоришь, — кивнул Вадим. — Хорошо.
Он допил коньяк и поставил пустой бокал на стойку.
— Надеюсь, оплачено.
Виталик снова нервно дернулся — он в долг алкогольные напитки в баре не берет. Мог и не спрашивать.
— Ладно, пойдем, — усмехнулся Вадим, — я уже оплатил отдельный номер.
В небольшом помещении играла негромкая музыка. Релакс, так называла ее Людмила Ивановна.
— Присаживайся.
Вадим махнул рукой на массивное кресло, стоявшее с одной стороны от низкого столика с напитками на нем, а сам плюхнулся на диван напротив.
Виталику понравилась аскетическая обстановка помещения и стильная кожаная мебель в нем — он терпеть не мог ни обитые гобеленом кресла, ни диваны, особенно в общественных местах. А здесь его вполне все устроило.
