— Бывал я на подобных мероприятиях. Тогда они назывались несколько по-другому. На самом деле все там не так, как тебе кажется. Люди приходят отдохнуть, пообщаться, повеселиться. Я или ты, например, в клуб за тем же самым ходим — добавь еще, снять девочку на ночь. На секс-вечеринках все то же самое, только понравившуюся девочку не надо никуда вести, а сексом можно заняться прямо на месте. Но при этом, точнее до этого грамотный лектор правильно поставленным голосом прочитает тебе лекцию о сексе с возбуждающими слайдами, проведет тренинг, ну и за билет тебе придется заплатить некоторую денежку. Заметим, на входе платят все, включая организаторов, лекторов, психологов, а не только непосредственных участников вечеринки, так как потом каждый может стать…
— А я могу отказаться от секса, если меня не возбуждают обвисшие груди престарелой мадамы или ее живот-фартук? — перебил Вадим Виталика.
Тот в ответ громко рассмеялся, скорее напряженно, чем весело.
— Таких, как ты описал, на подобных мероприятиях не бывает, — ответил Виталик. — Мамочка тщательно следит за тем, кому разосланы приглашения. Зачем ей проблемы и недоразумения — люди приходят для того, чтобы в раскрепощенной обстановке и в откровенных нарядах себя показать и на других посмотреть. А если смотреть не на что? Или взгляд вызывает лишь отвращение? Ее бизнес может пострадать. Хватит пороть туфту. Признавайся честно, зачем меня позвал.
Вадим хмыкнул и, усмехнувшись, потер тыльной стороной ладони подбородок — так обычно ему подавали маячок, если партнер блефовал.
— И я о том же, — сказал Виталик. — На слух работаю. Мне кажется, ты об этом несколько запамятовал. Голосок твой сладкий не те интонации стал выдавать.
— Захотел убедиться, что ты — это ты, — снова хмыкнул Вадим.
— Убедился? — спросил Виталик. — Что дальше? В карты я больше не играю.
Они не были знакомы лично до встречи на яхте, но о похождениях друг друга были много наслышаны.
— Лжешь, — опять хмыкнул Вадим и налил в бокалы коньяка. — Я видел, как ты свой проигрыш ровно по семь пятьсот, разделил между дамами, чтобы никому не было обидно. Копеечка в копеечку. Это ты называешь «не играешь»?
— Случайно получилось. Мастерство не пропьешь, — фыркнул Виталик. — Я сейчас швейные машинки настраиваю, на кошках, так сказать тренируюсь.
— Мила сослала? — поинтересовался Вадим.
— Определила, — кивнул Виталик. — Сказала, что за Танечкой я буду, как за каменной стеной. А что мне еще надо?
Вадима так и подмывало спросить, а куда тот потратил миллионы из саквояжа. Но и без ответа Виталия прекрасно понимал, начни он их тратить, сразу бы вышли на него секунданты Заики. Кто-нибудь да донес бы. Так же, как и играть в карты — таких катал, как Виталий, не так уж и много. И пусть лицо он сменил, но руки, манеры, голос остались прежними — горбатого могила исправит. Лежат лямы в потаенном местечке до лучших времен. Долежались бы. А то знавал он одного старичка из Одессы — старыми, еще до реформы шестьдесят первого, несколько чемоданов хранил.
— А какая она эта Танечка? — спросил Вадим, так как спросить что-то надо было. Вопрос давно вертелся на языке.
Хмыкнув, Виталик кинул на стол фотографию девушки, которую совсем недавно предъявлял бармену на опознание, так сказать…
— А-а-а, — многозначительно протянул Вадим.
Лучше бы ничего не говорил, а промолчал — Виталик сразу понял, что ни девушку, ни ее двойника тот никогда не встречал. Где ложь, а где правда, по голосу он определял не хуже полиграфа. Вот только с Оленькой почему-то этот фокус не прокатывал. Наверное, слишком мало с ней общался. Хотелось больше. Поговорил бы по душам, как с Вадимом, тоже узнал бы всю ее подноготную. А с мамочкой вообще было просто — она всем и всегда лгала, как и ее подруги — Ольга Шевелева и Жанна Триш.
Ольгу за ложь наказать еще можно — она любила в карты поиграть, мнила себя мастером, в вот двух клуш — Жанну и Людмилу — на деньги не развести, уж больно они осторожны. Хотя тоже можно, если узнать их слабые места.
— Узнаешь что-либо про девушку, сообщи мне, — попросил Виталик, убирая фотографию. — Я и мамочку попросил об этом. В долгу не останусь — информация, особенно ценная, денег стоит.
Вадим удивленно выгнул брови. Ему казалось, что простых людей не могут окружать тайны. Оказывается, он ошибался.
— А Танечку кто подогнал? — спросил Вадим.
— Гадалка Жанна Марковна Триш, с которой мы в картишки перекидывались в выходные на яхте, — Виталик расхохотался. — Она у нее венец безбрачия снимала. И все неудачно. А тут я, строптивый, подвернулся. Я с мамочкой накануне поссорился — она мне отставку дала. Терпеть не могу, когда мне нагло врут, а тут, что ни слово — то ложь. Я должен был с Танечкой как бы случайно встретиться, имидж гадалки госпожи Триш поддержать. Все прошло просто отлично, о таком блефе можно было только мечтать. Но что-то мне не дает покоя. Кажется порой, что у госпожи Печкиной ни один туз в рукаве припрятан. Не так она проста, как кажется на первый взгляд.
— Тебя беспокоит только это? — усмехнулся Вадим. — Твои «кажется»?
