— У тебя остались мы с Хану, — сказала ей Шиа, — и всякий, кто попытается нас разлучить, скоро поймет, что совершает роковую ошибку! Но что делать дальше? Куда мы направимся?
— Гнаться за фаэри бессмысленно, и, честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, — вздохнула Ориэлла. — Как говорил Форрал, решать проблемы следует постепенно. Прежде всего надо поесть и до темноты отдохнуть. Потом отправимся в Академию. Возможно, там мы найдем ответ на некоторые вопросы.
— Вздремни, если хочешь, — предложила Шиа. — А мы с Хану тебя покараулим.
— Мне сейчас кажется, — уныло ответила Ориэлла, — что больше я никогда не смогу заснуть.
Поскольку на этот раз фаэри каким-то чудом миновали город, господин Пендрал не видел необходимости откладывать развлечения — к облегчению Гринца, который намеревался совершить свою самую крупную кражу.
Бесшумно как тень, он прокрался по коридору верхнего этажа и проскользнул мимо охранников, стоящих возле обеих лестниц. В усадьбу господина Пендрала Гринц проник через дымоход, преодолев извилистые печные трубы, и, сняв с лица платок, предохранявший от сажи, протер глаза, в который раз за свою жизнь подумав, что быть маленьким и щуплым чрезвычайно выгодно.
Был ранний вечер — обычно Гринц не работал в эти часы, — но сумерки уже опустились на сады, окружающие усадьбу, и прислуга зажгла факелы и фонари. До Гринца долетали веселые голоса и смех гуляющих, а от запаха жареного мяса у него заурчало в животе. К зданию один за другим подъезжали экипажи и выстраивались полукругом. Из них выходили богато разодетые дамы и кавалеры: сегодня господин Пендрал давал бал для членов купеческой гильдии. На первый этаж Гринц попал без всяких сложностей: хотя охраны было полно, но возле дома сновало столько слуг, камердинеров и кучеров, что Гринц без всякою труда смешался с толпой, сойдя за одного из них. Теперь он, напряженно прислушиваясь, шел по мягкому ковру, заглядывая в каждую комнату. Сам господин Пендрал в данный момент набивал брюхо внизу, но кто-нибудь из прислуги мог обратить внимание на подозрительные следы, выходящие прямо из камина в одной из гостевых спален.
К этому дню Гринц готовился долго и очень серьезно. Подпоив одного из караульных, он выведал у того кое-какие подробности о доме и теперь точно знал, где искать покои самого хозяина. Накануне бала он стащил из прачечной ливрею слуги одного из купцов, и она оправдала возлагаемые на нее надежды. Гринц надеялся, что и на обратном пути на него никто не обратит внимания, тем более что охрана, как правило, следит за теми, кто входит, а до тех, кто выходит, солдатам и дела нет.
У нужной комнаты он остановился, еще раз огляделся и, проворно проскользнув внутрь, захлопнул за собой дверь. На окнах висели плотные шторы, и темнота была хоть глаз выколи, но Гринцу удалось разобрать во тьме очертания рундуков, ночного столика и огромной кровати под балдахином.
Гринц извлек из кармана огарок свечи и быстро его зажег На другом конце комнаты было некое подобие алькова, отделенного толстой портьерой. Караульщик божился, что именно там господин Пендрал прячет свои богатства. Но Гринц не сразу пошел туда. Присев на корточки, он начал двигать свечку из стороны в сторону, пока в тусклом свете не блеснула тонкая медная проволока, натянутая приблизительно в полуфуте от ковра. Ага, вот оно! Гринц радостно ухмыльнулся и подумал, что драгоценные монеты, потраченные на выпивку с молодым охранником в одной из самых лучших таверн города, никак нельзя считать пропащими. Не будь Гринц предупрежден, он наверняка не заметил бы проволоки и поднял бы тревогу.
Все еще усмехаясь, Гринц аккуратно перешагнул через проволоку и подошел к портьере. Там он задул свечу и сунул огарок в карман, чтобы руки были свободны. Затаив дыхание, он медленно, чтобы не звякнули латунные кольца, потянул за портьеру, и она поползла в сторону, открыв за собой маленькую деревянную дверь, укрепленную железными полосами. Сердце Гринца учащенно забилось. Несомненно, за этой дверью скрыты сокровища…
Для вора его квалификации открыть замок даже на ощупь не составляло труда. Дрожа от нетерпения, Гринц толкнул дверь и попал в узкую комнату без окон, больше похожую на чулан. У стены стоял большой деревянный сундук, окованный железом. Гринц беззвучно присвистнул и, опустившись на колени, принялся орудовать отмычкой. С этим замком пришлось повозиться, и Гринц даже взмок от натуги, но наконец послышался негромкий щелчок, свидетельствующий о том, что он добился успеха. Гринц с усилием поднял тяжелую крышку — и не смог сдержать восхищенного вздоха. Горы бриллиантов рассыпали мириады цветных искр в неверном свете маленького огарка. Неоправленные камни всех цветов и размеров перемежались с нитями жемчуга и драгоценностями в серебряных и золотых оправах. Серьги, браслеты и броши были любовно разложены по маленьким отделениям, имеющимся внутри сундука.