Рычание сзади заставило его обернуться. Собака, которую он придавил, видать, отличалась необыкновенной живучестью. Как ни в чем не бывало она стояла перед ним, ощерив белые клыки и глухо рыча. У Гринца пересохло во рту. Молясь всем известным ему богам, он медленно-медленно начал отодвигаться подальше.
— Смотрите, собака кого-то увидела! — послышался голос сверху. — Давай, малыш, возьми его! Убей!
Слабая надежда уйти незамеченным испарилась в мгновение ока. К счастью, на полноценное нападение собака была не способна, и, когда она, пошатываясь, приблизилась к Гринцу, он что было сил шарахнул ее по голове мешком с добычей. Раздался хруст, и собака повалилась, отчаянно тряся головой. Гринц потянулся за ножом, чтобы перерезать ей глотку, и с ужасом обнаружил, что ножа нет. Вероятно, он потерял его во время падения. Гринц грязно выругался; страх придал сил его измученному телу, и он, спотыкаясь, побежал вдоль высохшего русла туда, где возвышались здания Академии. Добежав до первой излучины, где линия берега была ниже, он вскарабкался наверх — и тут же услышал совсем рядом заливистый лай собак и крики преследователей.
Отчаяние овладело вором. Гринц был готов разрыдаться от обиды на судьбу. Сколько раз за сегодняшнюю ночь он одурачивал погоню — и все же попался!
— Вот он!
— Держи мерзавца!
— Хватайте вора!
Весь склон был забит солдатами. Его окружили. Гринц заметался. Ослепленный светом факелов, он не видел дыры до тех пор, пока не провалился в нее. А провалившись, оказался в странном туннеле с покрытыми затейливой резьбой стенками. Туннель был немного наклонным, и Гринц, не удержавшись, растянулся во весь рост, зарывшись лицом в липкую вонючую слизь. Поднявшись, он увидел у входа силуэт здоровенного пса. Вот и все. Гринц сжался и закрыл глаза, ожидая, что в следующее мгновение острые клыки вонзятся ему в горло…
Но не дождался. Не веря своим ушам, он услышал, как солдат отзывает собаку, и осторожно приоткрыл один глаз. На фоне отверстия он увидел широкую спину. Спина удалялась. «Что происходит? Ведь эти сволочи меня, считай, поймали — почему же остановились?» Над головой послышались голоса:
— ..И оставить людей, на случай если он все-таки вылезет.
— Господину Пендралу не понравится, что мы упустили вора, не говоря уж о том, что не вернули похищенное.
— Я ему поноски таскать не собираюсь. Я солдат, а не лакей. Если господину Пендралу нужны его паршивые бриллианты, пусть идет сам и забирает. Может быть, привидения его не тронут. Вор, считай, уже покойник — и, стало быть, я свою задачу выполнил.
— А ты уверен?..
Послышался выразительный вздох:
— Послушай, ты, дурень. Либо он подохнет там от голода, либо вылезет наружу, а тут его будут ждать. Ну а если он пойдет дальше в подземелье — что ж, тогда пусть этим недоноском занимаются привидения…
Голоса отдалились, и больше ничего уже нельзя было разобрать. Гринц не мог поверить в такую удачу. Привидения его не волновали: во-первых, он в них не верил, а во-вторых, гнев реального господина Пендрала был куда страшнее гнева бесплотных чародеев. Впрочем, когда правитель Нексиса пришлет людей за своей собственностью, Гринца здесь уже не будет. Поминай как звали! Несмотря ни на что, он все-таки спасся! От счастья Гринц совсем потерял голову и, не будь пол таким скользким, пустился бы в пляс. А так он просто хихикнул, покачал головой, закинул мешок на плечо и побрел в глубь туннеля. Там, на вершине холма, его ждала Академия.
Шиа, Хану и Ориэлла осторожно пробирались по извилистой дороге, ведущей к Верхним воротам. Волшебница сгорала от нетерпения, но понимала, что быстрее двигаться невозможно. Изломанная землетрясением дорога стала совсем незнакомой, и к тому же было темно. На каждом шагу существовала опасность угодить в яму и свернуть себе шею.
Ориэлла и сама толком не знала, что ожидает найти в Академии. И все-таки должны же были Миафан и Элизеф оставить хоть какие-то следы, указывающие на их теперешнее местопребывание! Ориэлла притронулась к Жезлу, заткнутому за пояс, и волна магии, которой он отозвался не, прикосновение, слегка ее успокоила. Арфа Ветров висела у нее за спиной, как всегда у Анвара, и печально позванивала, тоскуя по прежнему хозяину.
Наконец они достигли вершины и, пройдя сквозь разбитые ворота, попали на заваленный обломками двор. Ориэлла остановилась и с тяжелым чувством огляделась по сторонам. Окружающее выглядело точно так же, как во сне, только луны не было — и у нее опять возникло жуткое ощущение, что где-то рядом прячутся призраки прошлого. Ветер вздыхал и шептался сам с собою по углам, а из разбитых окон, казалось, пристально смотрят чьи-то глаза.