Что-то восхищало Рори в этом человеке. Несмотря на свое положение, он не стал подобострастным. Он не молил об освобождении, ничего не обещал. Рори уважал его, нет, даже ощущал ростки симпатии к нему. Он нуждался в этом капитане и был настроен во что бы то ни стало заполучить его. Рори уверился в своей власти над людьми. Он понимал, что его внешность и тело привлекали женщин. Он знал также, что что-то в его личности привлекало и мужчин. Альмера, даже Мэри капитулировали перед его телом, а многие страстно желали и домогались его. Баба, Тим, другие мужчины пленились его очарованием. Верно, он неосознанно пользовался своей властью, чтобы добиться подобных результатов; наоборот, он даже и не подозревал о ней, и мог, положа руку на сердце, сказать, что платил людям за всю их любовь взаимностью. Но теперь, осознавая свою власть, он намерен был использовать ее, чтобы склонить на свою сторону Портера. Весь успех авантюры зависел от этого. Какое-то шестое чувство подсказывало Рори, что Портер был хорошим капитаном.
Сейчас, ожидая, когда капитан восстановит хотя бы часть своего человеческого достоинства, Рори начал понимать изощренную психологию Вольяно. Он подверг капитана пыткам, морил его голодом, унижал, издевался над ним, наказывал плетьми и мучил его так, чтобы тот готов был обменять свою жалкую участь на что угодно. Теперь Рори следовало предложить ему совершенно противоположное обращение и тем самым приворожить его к себе. Мавританские тюремщики морили его голодом, а Рори накормит его; они унижали его, держа в грязи и скотстве, а Рори окружит его удобствами и комфортом. Это была дешевая цена за лояльность человека.
Плесканье в ванной прекратилось. Последовал звук ритмичных шлепков рук Млики по обнаженной плоти капитана. Ноздри Рори поймали сильный запах мускуса; значит, Млика взял собственное масло Рори, чтобы сделать более упругой кожу бедняги. Затем Рори услышал, как Млика точил бритву, а потом шлепал ногами по изразцам, брея капитана. Наконец Млика поднял занавеску, и вошел Портер, одетый в кафтан из тонкого белого шелка, в желтых бабушах на ногах.
Хотя морщины страданий еще не исчезли с его худого лица и тонкий шелк не скрывал его изможденного тела, на Рори глядел другой человек. Исчезла свалявшаяся борода и колтун в волосах. Он был чисто выбрит, и Млика зачесал его черные волосы назад, равномерно уложив по всей голове. Первое предположение Рори относительно его возраста оказалось правильным. Капитану было около тридцати, он был приятной наружности, с орлиными чертами. Как ни странно, он скорее напоминал мавра, чем англичанина, своим темно-медным цветом кожи, черными волосами, высокими скулами и орлиным носом с тонкими ноздрями.
Портер остановился на полпути и склонил голову набок, слушая, как Млика шептал ему, приказывая поклониться.
Рори вмешался:
– Селям необязателен между нами, когда мы наедине. В присутствии других, пока мы находимся в Африке, это будет необходимо, потому что здесь я эмир, а вы все еще раб, фактически мой раб. Теперь, однако, когда мы наедине, давайте поговорим без формальностей, как будто я не господин, а вы не раб.
Рори указал на подушку рядом с диваном. Палец, приложенный рту, и кивок Млике были знаком для негра-великана, и тот бросился за едой.
– Сначала позвольте поблагодарить вас. – Портер сел лицом к Рори. – Если со мной больше ничего не случится, кроме этой ванны и бритья, я всегда буду благодарен вам, сэр.
– Значит, вам понравилось, когда вас моют?
– У вашего негра волшебные пальцы. Я снова почувствовал себя человеком.
– И вы, должно быть, голодны. Я заказал еду. Ваша фамилия Портер – капитан Портер, но я не знаю вашего имени.
– Джихью.
– Тогда я буду звать вас Джихью. Пока мы вдвоем сегодня, вы будете звать меня Рори, так меня зовут друзья, и надеюсь, вы тоже станете моим другом. Вы американец. Никогда не встречал американца. Хотите рассказать про себя?
