– Но к чему все это великолепие, сестра? – Баба снял мальчика с плеч Рори и посадил на свои.
Мери притянула их обоих к себе.
– Видите, мой муж и мой брат, как необходимо вам иметь меня под рукой. Вы уже все забыли. Что забыли? Что сегодня чрезвычайно важный день! Что прямо сейчас его полувеличество король Базампо вместе с его полным величеством королем Базампо находятся наверху в своей ванной.
– Тим приехал? – Рори бросил их и побежал вверх по лестнице, но Мэри удержала его.
– Их караван прибыл, пока вы были на прогулке, и можете сказать спасибо за то, что я оказалась на месте и устроила официальные почести. Я даже не забыла салют из двадцати одного выстрела в честь его величества и еще одиннадцать залпов в честь Тимми.
– Их караван? А он большой? – с нетерпением спросил Баба.
– Тимми упомянул о трехстах отборных рабах.
– Хорошо, мы сможем включить их в нашу следующую партию, за рабов из Базампо всегда дают самые высокие цены.
На мгновение Рори весь ушел в расчеты.
– Слава Богу, что ты не собираешься возвращаться в Тринидад, или Сан-Доминго, или на Кубу, или еще куда-нибудь вместе с ними. – Мэри еще сильнее прижалась к нему.
– Нет, Мэри, это – для Тимми или Мансура. Мы с Бабой останемся здесь и вместе состаримся, пока другие будут превращать нашу черную слоновую кость в сверкающее золото. С удовольствием вновь увижусь с Тимом.
На минуту они остановились у подножия лестницы, потом начали медленно подниматься. Когда они достигли верха, Баба снял мальчика со своих плеч и поставил его на пол. Мэри отпустила мужчин, слегка поцеловала Рори в губы, Бабу в щеку и, предупредив их, чтобы не опаздывали, когда ударит гонг к обеду, пошла в противоположном направлении от них.
– Альмера поможет мне одеться. Встречаемся через час.
Она взяла мальчика за руку.
– Без тебя, дорогая, это будет долгий час.
Рука Рори взъерошила мальчугану волосы.
Ее развевающиеся одежды, тихие шаги и прощальные взмахи сынишки пропали в длинном коридоре. Баба взял Рори за руку, и они медленно пошли по неяркому холлу к своим апартаментам. У своей двери Рори остановился и взял Бабу за руку.
– У нас счастливая жизнь, Баба.
– Так повелел Аллах, Рори.
– Пусть так всегда и повелевает.
– Если так написано у нас на лбу или в Книге судеб, Рори.
– Баба, брат мой.
– А ты, Рори, мой.
[1] Махаунд – это древнее имя Магомета (Магомеда, Мухаммада, Мухаммеда, Мохаммеда), пророка Ислама, которое приехало в Шотландию с возвращающимися крестоносцами. Оно стало корнем таких имен, как Махон, Махун, Махейн, Махоуни и Махони. По ассоциации с Магометом имя Махаунд вошло в шотландский диалект как синоним Сатаны, Дьявола, Князя Тьмы. на Маккаэрна. Это было имя моей матери. Из-за неудачного созвучия имени Махаунд я и тебе советую сделать то же самое.
Рори все еще размышлял над письмом, когда возвратился в Сакс, холодный, мокрый, ругая себя и весь свет. Он пробрался через огромные залы замка, стоящие под открытым небом с рваными, насквозь промокшими гобеленами, которые все еще свисали с каменных стен; с завалами из поломанной и брошенной мебели и с сорняками, растущими в выщербленном каменном полу. Затем, пройдя через длинный крытый коридор с такой низкой крышей, что ему пришлось наклониться, и с такими узкими стенами, что они едва вмещали его широкие плечи, он оказался в кухне, одной из немногих комнат с целой крышей и не тронутой разрушениями. Тусклый свет, проникающий через глубокие и узкие щели окон и воюющий с торфяным дымом, едва освещал комнату; но в камине у Джейми Макферсона щедро горел огонь, на каминной полке кипел чайник, и горшок на крюке посылал клубы ароматного пара.
– Э-э, дружок, мой бедный, бедный мальчик. – Джейми приковылял к Рори и размотал набухший плед с шеи. – До ниточки промок ведь, так и умереть недолго.
Он проводил Рори к стулу с высокой спинкой, стоявшему у огня, силой усадил его, стянул мокрые башмаки и поднял ему ноги в шерстяных чулках на каминную решетку.
– Ну, а теперь отдыхай, пока старик Джейми не приготовит тебе чашку чая и не согреет твой живот кашей.
– Чай, Джейми? – Рори уставился на старика, раскрыв рот. – С каких это пор в замке Сакс появился чай?
– Его прислала миссис Шонесси, чтобы подбодрить тебя после похорон. Пусть она папистка и ирландка, которую можно пинать ногами, но старая растяпа хотела, чтобы ты выпил чашечку чая, у нее золотое сердце. А я добавил в кашу немножко бекона, чтобы он прилип к твоим ребрам. Ну, а теперь расскажи мне о похоронах.
– Наконец-то старик Махаунд, – Рори выделил последнее слово – на глубине шести футов.
Он вытянул пальцы ног ближе к огню, шерстяные чулки задымились.
– Он умер и похоронен, а о мертвых плохо говорить нельзя, ведь? – Джейми скорбно покачал головой.
– Но я ведь ничего плохого и не сказал. Он был старый Махаунд, а я теперь молодой Махаунд. Он мертв, но скорби я не испытываю. Джейми, я уезжаю в Англию завтра утром!
