Почувствовав себя полным до краев, он вышел на мокрую улицу, пытаясь вспомнить наставления официантки. Уличные фонари давали очень тусклое освещение, и серые клочья тумана витали вокруг оплывших свечей. Шел он неизвестно сколько времени, но вполне достаточно, чтобы пары горячего рома выветрились из головы. На улице никого не было в такой поздний час да в такую ненастную ночь, кругом было пусто. Ни единого огонька не горело в окнах запачканных сажей домов из серого камня, и Рори блуждал одиноко, надеясь встретить какую-нибудь заблудшую душу, у которой можно спросить, куда идти. Он почувствовал, что приближается к воде, потому что туман становился тяжелее, и теперь на ходу он мог видеть только небольшое пространство вокруг себя. Пейзаж был все время один и тот же: жирные мокрые черные камни под ногами и серые гранитные стены по бокам.
Пройдя полквартала, он заметил уличный фонарь, прикрепленный к углу здания, бледные лучи которого создавали концентрические окружности в тумане. Подойдя ближе, он заметил, хотя и смутно, другого человека, остановившегося в свете фонаря и ждавшего, когда подойдет Рори.
— Ну и поганая же ночка, — сказал человек.
— Да уж, — ответил Рори.
Звук человеческого голоса действовал успокаивающе, и Рори остановился разглядеть незнакомца. Хотя тот был пониже Рори, но силен и крепко сбит, дружелюбного вида молодой человек в матросской кожаной шапочке и в бушлате с широким матросским воротником, отороченным белым галуном по краю. Из-под шапочки выбивались ярко-рыжие волосы, и Рори заметил широкое золотое кольцо в одном ухе.
— Куда направляешься, парень? Должно быть, из Шотландии, как я понимаю по этой юбке и берету. Ну, а я из Дублина, поэтому здесь мы оба чужаки.
В словах незнакомца угадывалась доброжелательность, и Рори он понравился. У него была широкая дружелюбная улыбка, и Рори был согласен даже на мимолетное товарищество.
— Иду в порт, — ответил Рори, — но сбился с пути.
— Что ж, тебе надо было пройти еще чуток туда, откуда я иду. Смотреть там не на что, кроме кораблей, а я как раз хочу удрать от них. Я моряк, Тим О'Тул, и вот моя рука.
Рори тоже протянул руку.
— Рори Махаунд, к вашим услугам.
— Ну что ж, дружище, если ты к моим услугам, тогда присоединяйся. Я как раз думал, пойти ли мне направо и заказать выпивку в трактире «Остров Ямайка» или пойти налево и выпить грогу в таверне «Бенинская бухта». Судя по твоему виду, ты не откажешься немного согреться, так что, раз ты к моим услугам, составляй компанию. В такую ночь лучше не бродить по улицам Ливерпуля в одиночку.
— Это хорошо, что мы пойдем вместе.
— А потом, после парочки грогов за поясами, мы направимся за старухой по прозвищу «Мать кровавая вражда»?
— Мать кровавая вражда?
Тим объединил очаровательную улыбку с медленным подмаргиванием.
— Так мы зовем старую сводню. У нее есть конюшня шлюх, которые раздвигают ножки на четверть часа за шесть пенсов. Они не очень хороши даже для того, кто пробыл в море три месяца, но они все-таки бабы, а это — первое, о чем думает моряк, когда сходит на берег.
До Рори вдруг дошло, что женщин у него не будет, когда он отправится в плавание. Не будет больше многочисленных Мэри под кустами или в уютных комнатках Глазго. Не будет и официантки, сказавшей, что ждет его сегодня ночью.
— А как же моряки обходятся без женщин в плавании?
Тим ткнул Рори пальцем в ребра.
— С трудом, парень, с трудом. Есть такие, кто женится на своей правой руке, а есть и такие, кто поступает по-другому. В плавании всегда есть новичок или юнга, который станет раком за кусок сливового пудинга, а на обратном пути трюм забит черномазыми дикарями. По мне, так лучше славного черномазого мальчонки лет пятнадцати с плотной попкой и быть не может, если только заставишь его не орать как угорелого.
— Это не для меня, — мотнул головой Рори.
— Значит, ты никогда не был в море? — Тим взял Рори за руку.
Рори покачал головой.
— Ты сказал шесть пенсов, Тим? — Рори прикинул, что может себе позволить, и если учесть ждущую его официантку, он смог бы получить все удовольствия в эту ночь.
— Ага, шесть пенсов, дружище, если ты имеешь в виду этих чертовых свиней в «Кровавой вражде». Фартинга для этого слишком много, но сходить туда можно, чтоб развлечься. Главное — быть начеку. А то можно на брандер нарваться.
— Брандер?
— Ага, кое-кто из шлюх болен французской болезнью. Хотя какая разница. — Тим пожал плечами. — Это все равно что сильный насморк, и какой ты мужчина, если не переболеешь этим. Помню, год назад на старушке «Данди Прайд» у всех, кто был на борту, капало с конца, как из дырявого ведра. За две ночи перед отплытием половина корабля посетила «Каза де лас Делициас», а еще за ночь до этого там побывала другая половина. Что ж, дружище, вот мы и подошли к «Острову Ямайка». Ну что, пропустим по рюмашке? Чем больше зальешь за пояс, тем симпатичней тебе покажутся толстухи мамаши «Кровавая вражда».
