Рори понял возможность снискать расположение у молодого человека. Рори и сам не мог объяснить почему, но как только он увидел этого юношу, то захотел стать его другом. Его собственная религия мало что для него значила. Он редко посещал кирку в Саксе, и, несмотря на то, что Джейми смог дать ему хорошее представление о мире, он не слишком утруждал себя теологическими занятиями с Рори, за исключением общепринятых выражений на арабском, которые последователи Ислама произносили машинально. Рори допускал факт существования где-то далеко Бога, которому наверняка не было никакого дела до него самого, но в остальном он мало размышлял об этом. Теперь же, столкнувшись с прямым вопросом о своих пристрастиях, Рори мог, не задумываясь, соврать, в особенности когда чувствовал невысказанное желание шанго обратить его в свою веру или, по крайней мере, заинтересовать ею.
— Одна из причин, по которой я прибыл в Африку, мой господин шанго, — он легко находил слова, — больше узнать о вашем Пророке; моя фамилия Махаунд — это имя вашего Пророка на моем родном языке. Ни в Шотландии, ни в Англии я не смог найти никого, кто бы просветил меня, а я просто жажду знаний.
Кончик желтого шлепанца шанго ткнулся распростертому на земле драгоману в горло, приподнял ему голову, а затем пнул его так, что тот откатился прочь, после чего шанго широко развел руки в стороны и обнял Рори. Огромные руки обвили Рори, и он почувствовал, как его голова сильно прижалась к щеке принца. От его изысканных одежд исходил приятный запах с легкой примесью какой-то специи, но совершенно не пахло мускусом, который источало тело Кармы.
— Этот человек воистину мой брат, потому что у него такое же имя, как и у меня. — Шанго отпустил Рори и занялся застежкой, которой рубин прикреплялся к тюрбану. Принц расстегнул ее и приколол рубин к лацкану кафтана Рори. — А ты, — он указал на драгомана, — сын нескольких верблюдиц, скажешь об этом всем моим людям. Пока я здесь, он будет моим гостем и вы будете воздавать ему те же почести, что и мне. Более того, я собираюсь взять его к себе домой в Саакс. Посмотрите на его волосы цвета шафрана. Пророчество моей матери уже сбылось.
Драгоман, который только что восстановил дыхание после удара в дыхательное горло, медленно подполз по палубе к Рори и поцеловал его туфлю. Шанго, казалось, был удовлетворен и указал на Тима, который подошел и стал позади Рори.
— А это что за человек с волосами цвета яркой меди, в отличие от твоих волос цвета яркого золота?
— Прежде всего, благодарю тебя за подарок… — начал Рори.
Шанго отклонил благодарность, с пренебрежением отнесясь к ценности рубина.
— Это простая безделушка, но этот человек?..
— Мой слуга, господин шанго.
— Тогда почему он не целует мой бабуш? Мой слуга оказал тебе знаки внимания.
— Потому что он нзрани, мой господин, и, как таковой, не достоин тебя касаться. — У Рори не было никакого желания унижать Тима, заставив его ползать по палубе.
Шанго, казалось, был удовлетворен ответом Рори, но на мгновение замешкался с ответом.
— Конечно. Мы не разрешаем нзрани появляться в Сааксе, но ему будет позволено сопровождать тебя. Идем! Мы уходим. Ты мой гость.
— Мой господин шанго… — начал было снова говорить Рори, но Спаркс, который был свидетелем всего происходящего и был крайне удивлен, только что получил краткое объяснение от драгомана и на конец-то обрел дар речи. Он, конечно же, и понятия не имел, что Рори мог говорить по-арабски.
— Мой господин, — начал капитан и тут, запнувшись из-за надменного взгляда шанго, низко поклонился. — Мой лорд Саксский, я уверен, весьма признателен вам за приглашение. Вы позволите ему задержаться на несколько минут, чтобы собрать личные вещи и чтобы он, как племянник великого Маккаэрна, мог отдать мне кое-какие распоряжения?
Выражение лица шанго не менялось до тех пор, пока драгоман, чье знание английского языка оказалось вполне приличным, не поговорил с ним по-арабски. Рори заметил едва уловимые изменения, которые драгоман внес в речь Спаркса, превратив его слова в уничижительную мольбу. Шанго выслушал и отрывисто кивнул в знак согласия, совершенно игнорируя Спаркса и обращаясь только к Рори:
— Я буду счастлив подождать своего брата.
Он повернулся и, не говоря ни слова ни Спарксу, ни Соусе, пошел к лееру, с которого свисал трап. Спаркс сделал знак Соусе подождать его, а сам отвел Рори в свою каюту. Карма прибирала постель и бросила взгляд на Рори, когда они входили, но он не обратил на нее никакого внимания, а Спаркс приказал ей уйти. Показав рукой на кресло с противоположной стороны стола, он дал понять, что Рори может сесть.
